Просветительские идеи и революционный процесс в Северной Америке

Для различных групп, но особенно для «большинства» и «меньшинства», характерно столкновение интересов. По мнению Дж. Адамса, «когда люди, не имеющие собственности, чувствуют в своих руках власть решать все вопросы большинством голосов, они неизменно нападают на собственников, до тех пор, пока собственники не теряют всякое терпение и не прибегают к тонкостям, трюкам и стратагемам, чтобы провести тех, кто слишком силен, чтобы… им можно было сопротивляться иным путем»[821].

Идеал законодательной власти для федералистов должен не просто принимать законы, но лишь после «должного обдумывания». В частности, для этого ее орган, по мнению лидеров группировки, должен был обязательно состоять из двух палат[822]. Уилсон, например, опасался, что однопалатная легислатура окажется бесконтрольной и потому деспотической[823]. Критикуя в 1777 г. однопалатную легислатуру Пенсильвании, Раш писал: «Верховная, абсолютная и неконтролируемая власть над целым штатом отдана в руки одного органа. Будь она отдана одному человеку, это было бы менее опасно для безопасности и свободы общества». Он доказывал, что нестабильность античных республик Афин и Рима была связана с отсутствием бикамерализма[824]. Как правило, представление о двухпалатной легислатуре было тесно связано с общим представлением федералистов о социальной структуре общества. Разные палаты должны были представлять различные социальные слои. Кроме того, как заявлял на Филадельфийском конвенте Мэдисон, «полезность Сената должна состоять в том, что в своих действиях он проявляет больше уравновешенности, больше последовательности, больше мудрости, чем народная (popular) палата»[825]. Для этого, как правило, вводился иной, чем в нижней палате, порядок выборов — двухстепенные, а не прямые, что, с одной стороны, делало верхнюю палату менее зависимой от воли избирателей, а с другой, как тогда считалось, ослабляло ее авторитет по сравнению с нижней палатой, избираемой путем прямых выборов и потому более близкой к народу, изначальному источнику всякой власти. Стабильности, взвешенности и мудрости Сената должно было способствовать также малое число сенаторов. Как уточнял Э. Рэндольф, Сенат должен быть «столь мал, чтобы быть избавленным от бурных дебатов, которым подвержены многочисленные собрания»[826].