Элизабет Тейлор. Жизнь, рассказанная ею самой
- Автор: Тейлор Элизабет
- Год: 2012
- Язык: русский
- Год: Яуза-пресс
- ISBN: 978-5-9955-0446-7
- Переводчик: Наталья Павловна Павлищева
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Элизабет Тейлор. Жизнь, рассказанная ею самой». Краткое содержание книги:
Все в жизни Элизабет Тейлор было СВЕРХ – звездная карьера с четырех лет, всемирная слава «Королевы Голливуда», «новой Клеопатры», первой красавицы эпохи с колдовскими (одни на миллиард!) фиалковыми глазами, три «Оскара», восемь браков (два из них с Ричардом Бартоном), первый в Голливуде контракт на миллион долларов, самая дорогая (продана за 200 миллионов) коллекция бриллиантов… А еще – более 30 серьезных операций, перелом позвоночника, инфаркт, рак кожи, опухоль мозга размером с теннисный мяч, алкоголь и наркотики. «Я прекрасный пример того, через что может пройти женщина и при этом остаться в живых», – признается Элизабет Тейлор в своей сенсационной книге, где предельно откровенно рассказала обо всех страстях и грехах, горестях и радостях, ролях и мужьях и которую посвятила «Памяти моего сына Майкла Джексона».
Выпороть бы тебя, да мне нельзя слишком размахивать руками, они взяли привычку ломаться от усилий. Так что будь добр, выпори себя сам, пожалуйста. А я подскажу за что.
Старость странная штука, до нее можно дожить, а вот пережить ее еще не удалось никому. Но она неизбежна, потому бояться ее не стоит, чем больше ее боишься, тем скорее наступит. Не знал?
Майкл, посмотри на меня. Посмотри, посмотри. Что ты видишь? Старую дуру, у которой только и осталось, что воспоминания и мешок бриллиантов?
Ничего подобного, у меня осталась жажда к жизни, интерес к ней. Даже в ортопедическом кресле, даже на операционном столе, даже под капельницами и после очередного вздоха врачей, что я не доживу до вечера. В ответ я мысленно вздыхала:
– До какого-нибудь вечера непременно не доживу…
Ты оболтус, ты не научился ничему, чему должен научиться человек на твоем месте. Даже если тебя плохо учили, если не учили совсем, мог бы и сам прислушаться и присмотреться к умным людям. Вокруг тебя столько тех, кто умеет плевать на все преграды, проблемы, болячки, славу, недругов… на все, что мешает жить. Жить, понимаешь, Майкл, а не существовать с закрытым лицом или под маской.
Кто внушил тебе, что внешность столь важна? Да, конечно, важна, но не важнее самой жизни.
Ты во что превратился, негодный мальчишка?! Какого черта мучить свое лицо бесконечными операциями? Кому другому ври про проблемы с дыханием, но не мне. Я с пеной у рта перед чужими защищаю тебя, но наедине могу и швырнуть чем-нибудь. Ты этого боялся, стараясь не показываться мне в последнее время. И не смей говорить, что тебе просто некогда! В последние годы вокруг тебя было слишком много чужих людей. Чужих не по родству, это не играет роли, а по духу. Ты слишком много прислушивался к кому попало, доверял свои мысли, позволял себя использовать.
Майкл, ты знаешь, что я не слишком приветствовала твои пластические операции, хотя сама делала их много раз. Но я старая больная женщина, у меня не было выбора, а ты красивый молодой человек, я обожаю твою душу и твои детские фотографии.
Еще меньше я понимала другое: почему ты скрываешь свои обращения к пластическим хирургам. Маленькая ложь рождает большое недоверие, да и к чему отрицать очевидное? Да, я делала эти операции, но попробовал бы кто-то меня в этом упрекнуть!
Какого черта?! Это мое лицо, это мое тело, моя внешность, только я и Бог вправе ими распоряжаться. Конечно, я на втором месте.
Никому не хочется наблюдать свое старение в зеркале, то, как повисает кожа, а у актеров это особенно мучительно и заметно. Необходимость «играть лицом», то есть попросту корчить рожи, изображая то радость, то ужас, то горе, то волнение… Постоянный грим, самые лучшие гримеры не могут накладывать его, не растягивая кожу, а потом снятие этих пластов штукатурки… Да и сами эмоции, без которых любой актер просто деревянный болванчик, тоже не способствуют сохранению кожи.
Все против сохранения нашей кожи в молодом состоянии, к чему же скрывать, что нам приходится ее подхлестывать, подтягивать, что-то менять?
Да, изменил нос! Какое кому дело, это твой нос! И ямочка на подбородке хороша.
Конечно, глупы те, кто объявляет на весь мир, сколько раз подтягивал обвисшие щеки (поклонники и без намеков все заметят) или на сколько размеров увеличивал грудь (это я про себя и себе подобных), но к чему отказываться от признания самих операций? Не стоит вызывать шквал сплетен и домыслов, но не стоит их бояться. Нужно уметь вовремя послать всех к черту!
Да, звезде приходится больше, чем кому-либо, следить за своей внешностью и прибегать к помощи специалистов. Да, мы не идеальны, а публика хочет видеть нас таковыми.
Услышала в новостях сообщение о дележе твоего наследства.
Сейчас начнется… каждый примется убеждать весь мир, что именно он был настоящим другом и помощником. А все остальные только примазались и пили кровь (то бишь тянули деньги). По мне, так всех бы метлой или кнутом прочь. Все они только и желали кусочка твоих доходов, твоей славы, но не ради самой славы, а чтобы на ней нажиться.
Майкл, кто тебе друг, а кто нет, понимаешь только тогда, когда попадаешь в скандал или на госпитальную кровать.
Но сейчас не о том. Джейн Фонда права, когда заклинала тебя:
– Майкл, прекрати, больше никаких операций. Люби себя таким, какой ты есть.
Я с ней согласна, что, признаться честно, бывает не всегда.
Можешь возразить, что мы с Джейн и сами не брезговали пластическими операциями, но, вспомни, сколько нам лет. Конечно, я все еще молода, но только душой, мое тело очень дружит с моим паспортом, они сговорились извести меня этим содружеством. Когда-то я при маминой поддержке старалась выглядеть старше своих подростковых лет – красила губы яркой помадой, завивала волосы «по-взрослому», тратила пузырьки лака на маникюр и педикюр, обращала внимание только на взрослых и солидных мужчин…