Избранные произведения в одном томе

Вечером, выступая на ужине с бизнесменами, директор рассказал, как он отнесся к новости, и добавил, что очень ценит вклад Алекса Бенедикта: тот приложил «беспримерные усилия» для сохранения мест раскопок.

Для Кольчевского это оказалось уже слишком, и он в очередной раз не выдержал. Впрочем, к его выходкам уже привыкли: никто не обращал на них особого внимания. Однако ему удалось найти союзников. Ходили слухи, что он стоит за проектом закона, согласно которому сбор артефактов без соответствующей лицензии признается преступлением. Алекс всегда утверждал, что подобный закон не может быть принят, ведь обеспечить его исполнение практически невозможно. Я сообщила об этом Винди и, к своему удивлению, услышала:

— Рано или поздно ты все равно об этом узнаешь, так что скажу сразу: я из тех, кто поддерживает этот закон. Думаю, у нас неплохие шансы на то, чтобы его протолкнуть.

Ее слова почему-то застали меня врасплох. Винди напомнила, что разведка всегда готова помочь «Рэйнбоу», но…

— Вам, похоже, всегда мало. — Спохватившись, она покачала головой и улыбнулась. — Извини.

На следующий день она переслала мне сообщение от Спайка Нумицу. Судя по всему, Нумицу находился в каком-то оперативном центре.

— Алекс, — сказал он, — взрыв на «Искателе» случился в две тысячи семьсот сорок втором году. В начале года. Завтра мы собираемся взглянуть на машинное отделение. Если что-то узнаем, я сообщу.

Я передала его слова Алексу. Тот сидел в расслабленной позе на какой-то веранде, в пляжной одежде, с бокалом вина в руке. За верандой виднелся океан.

— Отлично, — довольно проговорил Алекс. — Чейз, что скажешь?

— О чем?

— Две тысячи семьсот сорок второй год.

— Не понимаю.

— Помнишь, когда это произошло?

Он имел в виду сближение станции, луны и Марголии — дату катастрофы.

— Да. В две тысячи семьсот сорок пятом.

— Через три года после гибели «Искателя».

— И что?

— Чейз, у них оставалось как минимум три года. Подумай. Три года на то, чтобы спастись.

— Они пытались, — сказала я. — И восстановили «Искатель». Но это не помогло.

— Думаешь, они так легко сдались?

— Сдались? Да брось, Алекс. Они оказались в безвыходном положении. После того как взорвался «Искатель», они больше не могли совершать межзвездные полеты. Сверхсветовой связи тогда не существовало. Что, по-твоему, они могли сделать?

— Чейз, среди них хватало умных людей. Там были техники, физики, инженеры. Они знали, как работает сверхсветовой двигатель.

— Что толку, если они не могли его построить?

— Но у них было целых три года.

— Опять ты за свое. Не понимаю, какое это имеет значение. Чтобы производить нужную им разновидность энергии, требуется высокоразвитая промышленная база. Не важно, сколько у тебя умных людей: в лесу такую базу не создашь.