Защитница веры [litres]

– Госпожа, но как же вы там одна, без слуг, без меня! – Сбивчивый, перемежающийся всхлипами приглушенный голос Миры был полон отчаяния. Я, чуть отстранившись, взяла ее за плечи и взглянула в заплаканное лицо.

– Госпоже пора становиться взрослой, Мира. Есть вещи, которые важнее, чем нежная кожа на руках или какие-то общепринятые нормы морали. Я обойдусь без слуг, сама оденусь, сама расчешу волосы и заплету их в косу. Сама нарежу себе хлеб или мясо. Я переживу без слуг, но не переживу, если подвергну тебя лишней опасности. Если с тобой что-то случится, как я посмотрю в глаза твоим сыновьям? Кем бы ты ни была, Мира, чьей бы дочерью ни являлась, твое место здесь, в замке, и тебе есть чем тут заняться. Например, Марией – если бы я все же решила взять тебя с собой, кто бы присмотрел за ней? А ведь она куда более беззащитна, чем я.

Служанка молчала, обреченно взирая на меня, отчего я чувствовала себя не просто не в своей тарелке, а так, точно меня хоронили заживо. Мария, тихонечко подойдя к нам, робко взялась за край ее передника пальцами.

– Если с вами что-то случится… – начала было Мира, но я резко качнула головой, прерывая ее:

– Если со мной что-то случится, ты мне ничем там не поможешь. Я ввязалась в опасную игру, я понимаю. Война – это не шутки, но я буду не одна, и ты это знаешь. Харакаш прав, скорее всего, именно он будет помогать мне облачаться в доспехи, и он же будет отвечать в какой-то мере за мою жизнь. Я ему верю, Мира. Он учил еще моего отца и раз за разом возвращается сюда по просьбе короны. Не знаю, какой долг он не оплатил королю, но явно намерен отдать его мне. И не надо воспринимать его как врага, хорошо? Он, конечно, та еще язва, но он хочет помочь. И помогает…

Мира кивнула, вытирая слезы тыльной стороной ладони. Я еще раз обняла ее и отошла к столу, дав время прийти в себя, а сама принялась рассматривать оставшиеся элементы моего «гардероба».

Сегментарные наплечники с гербовой чеканкой андарийского грифона, вызолоченного на светлом металле, имели выступающую кайму по верхнему краю высотой где-то сантиметра два с половиной. К ним крепились круглые «блюдца», которые должны были защищать подмышку от колющего удара и название которых я в упор никак не могла вспомнить. Еще пара наручей на плечи для защиты бицепсов (хотя было бы что защищать) с цельной, круговой защитой локтя, что также были украшены чеканкой с каким-то растительным орнаментом. Латные перчатки, набедренники, защита для коленей, голени и самая лучшая обувь для московского метро – сабатоны. Все это было чуть темнее, чем моя кираса, словно бы сделано из несколько иного металла и не обладало таким иссиня-искристым отливом, словом, выглядело как добротная сталь, но не более.

Вдоволь налюбовавшись своим новым обмундированием, я обернулась на Миру, удостоверившись, что она успокоилась и поняла (и приняла) мои слова, и сама лично подошла к дверям и, открыв их, позвала Харакаша, что стоял напротив, привалившись спиной к стене.