Камень. Книга 7 [СИ]

Воспитатель великого князя только усмехнулся:

– Новых комплексов не появилось. И что с того, что нет у меня больше шансов Лешке огненной плетью за плохое поведение пониже спины врезать, прошло это счастливое время. А если серьезно, сынка действительно внушает, тебя, Володя, можно понять. - Он повернулся к колдуну. - Ванюша, как впечатления?

– Самые хреновые, – потер шею тот. – Злобырь и есть твой сынка! Я тоже уже без шансов на отшлепать его по тугой попке. И ты, Проша, прав, Алексей Александрович действительно внушает, я его остановить не в состоянии. – И заулыбался. – Проклятие на мне какое-то? До сих пор перед князем Пожарским после тех событий… трепещу, так теперь еще и понимание запоздалое приходит, что его внучок с легкостью воплотит в жизнь все обещанное тогда мне его высокопревосходительством.

– Лешка может, – кивнул цесаревич и повернулся к племяшам. – Так, оба-двое, вижу, что обтирание явно пошло вам на пользу, вон как порозовели, а теперь брысь своих бл@довок дискотечных выпроваживать. Володя, передай своим, чтобы девок внизу аккуратно приняли, взяли установочные данные и провели соответствующую беседу.

– Уже… – Михеев забормотал в гарнитуру.

– Дядька, вы с бабушкой так нам всех баб распугаете! – возмутились братья. – И так уже слухи в соответствующей среде пошли, после того как Вика Вяземская на пинках двух наших избитых пассий в такси посадила!

– В следующий раз притаскивайте слепых и глухонемых, – нахмурился цесаревич. – Или это не они вместе с вами голыми титьками в окнах маячили и прекрасно происходившее даже с похмелья разглядели?

Николай с Александром переглянулись и кивнули, после чего развернулись и побежали в сторону заднего крыльца. Цесаревич же повернулся к Михееву:

– Ну что, рапортину ждать, Вова? Или эта молодежь все же нуждается в твоей трогательной опеке?

– Виноват, твое императорское высочество! – вздохнул ротмистр. – Прошу понять и простить…