Путёвые записки
- Автор: Мухачёв Антон Юрьевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Путёвые записки». Краткое содержание книги:
гражданский журналист
Я хорошо помню, ибо старался запомнить редкую удачу заскочившего в бетонную клетку Лефортово солнечного зайчика. Он был даже не лучиком, всего лишь отражением от цинковой крыши какой-то хозпостройки в тюремном дворе. Я ловил глазами отблеск, жмурился и расплывался в мелкой радости жизни, чеканя в сознании этот момент на долгие годы вперёд. И я не мог тогда знать, что в соседней камере мой случайный знакомый вскрывал в знак протеста горло.
Но что мне километры лагерной «колючки» с вышками по периметру, если я насквозь пронизан лучами утреннего солнца, если я и сам уже солнце с бездной неба в придачу. Мой день, моя жизнь соткана из бесконечности счастливых мгновений, и все они слиты в нерушимый монолит любви ко всему миру здесь и сейчас. Стоит дать волю мыслям о сиюсекундном счастье, как возникает сомнение: а не попытка ли это уйти в грёзы от окружающего ада?
И не надо думать. Это игра ума. Сознание спокойно в гармонии с сердцем, слушай его и гони сомнения прочь. Ни крохи сожаления о сбывшемся, ведь размышления об ошибках приводят к тоске и сердечной боли. Я сковываю память и стираю мысли, словно губкой с классной доски. В коротком, едва живом времени нет тоски по ушедшему, как и нет надежд на случайное завтра. Ближайшую вечность не омрачит мой беспокойный ум. Я замер в неге, и в душе идеальный покой. Я существую только в мгновении и, задержав глубокий вдох, ловлю момент между ударами сердца и растягиваю миг нирваны на вечность.
Я счастлив. Я сплю.
Суккуб приходит ко мне в сумраке сна. Я ещё не утонул в океане пустоты без сновидений, но уже исчез и из мира дневной суеты.
Я беззащитен перед демоном неудовлетворённых страстей, и беззащитен намеренно. Мне нет дела до обязательств дня. В сумеречном мире нет совести, чисты от ложных достоинств помыслы, в нём только я и демон.
Сердце стынет, дыхание сбивается. И хотя я знаю, что цепи ночного гостя ещё не так прочны, рвать их я не буду. Я не хочу быть беспредельно хорошим хотя бы здесь, где даже боги на миг прикрыли вуалью свой взор.
Суккуб меняет облики от уже нашего с ним общего предпочтения. Мы слиты в одно существо тонких материй, и нет в моей жизни столь идеального единства, как в этот короткий период моего забытья.
Человечности во мне всё меньше. Древний зверь всплывает на поверхность меркнущего сознания и берёт власть над социальной шелухой, что с самого рождения облепляло моё «Я» всё большими слоями.
Воля суккуба для жертвы его непреложна. Я спешу содрать с себя остатки добродетели, этой дневной мишуры, отжившего своё рудимента. Я и не могу иначе, ведь он, в образе желанной незнакомки, погрузил в мой ум тонкие пальцы с французским маникюром и достаёт из потаённых закоулков томные картинки давно прошедших или так и не наступивших оргий. Сердце моё - подставка для стройных ног суккуба.
Светлые подарки дневного солнца – ночная пища демона. Сдобрив несъедобные для него остатки моей верности похотью и цинизмом, этой неотъемлемой для него приправой, он хрустит ими, словно чипсами в кинотеатре.
А на большом экране мои бывшие и будущие подруги сменяют друг друга, и я в диких сценах суккуба даже не актёр второго плана – всего лишь статист.
В конце концов, ночной пришелец добирается до самого дна, до наиболее извращённых свершений первобытного зверя и сливается со мной в алом поцелуе страстного каннибализма, воистину завершающем аккорде абсолютной Любви.
И демон уже я.
Путёвые записки - разное
Аварийщики
Тех арестантов, у кого на прикроватной табличке красовалась ст. 264 УК РФ, называли «аварийщиками». Люди для тюрьмы совершенно случайные, а потому особенно мне интересные.
Мне их было их жаль, но ещё более я жалел их жертв. А потому, не раз злорадно напоминал им, что так-то они жизни загубили, а потому им грех на что жаловаться. И сами живы, и на воле уже через несколько лет жить будут. А погибшие – нет.
Но несмотря на их справедливые мучения, я всё же невероятно им сочувствовал. Ещё вчера они планировали выходные или думали, как лучше потратить зарплату, а тут на тебе! Отвлёкся на телефонный звонок или решил, что пара бокалов пива не страшны… И вот уже утром среди бетонных стен с угрюмыми и зачастую неадекватными соседями.
Скорый суд, и хорошо если колония-поселение. Пахать придётся как лошади или платить, как корове, но всё не так уж и печально. Страдания наваливаются на тех, кто прямиком из-под домашнего ареста едет в колонию общего режима. Бедолаги и в «столыпинском» вагоне, и по прибытию в колонию ещё несколько месяцев пребывают в непроходящем шоке.