Путёвые записки
- Автор: Мухачёв Антон Юрьевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Путёвые записки». Краткое содержание книги:
гражданский журналист
Он влетел в тамбур и рукоятью ствола, словно казацкой шашкой деда, вложился в затылок ближайшего к нему сотрудника. На большее макет его «Макарова» и не годился, но кто это мог знать, кроме лиц их узкой тусовки. Оставшийся на ногах мент, лёг на пол сам. Ствол ему подсказал. А дальше их понесло: крики, приказы раздеться, пинки под зад, и ненавистные наручники на запястьях влипшего патруля.
О машинисте в суете как-то и позабыли.
Они сидели в пустом вагоне и размышляли. Поезд приближался к Курскому вокзалу. Неподалёку расположились пристёгнутые к скамейке молодые представители власти. Без формы жалкие и немощные.
- Это срок…
- Аха…
- И чё теперь?
- Валим!
- Кого? Их?!
- Дебил, отсюда валим. Расход!
Проходя мимо их пленных ровесников, выбравших иной путь, каждый что-то да учудил. Один пнул. Другой плюнул. Он же пожелал удачи.
В одном из вагонов они разжали двери, дёрнули стоп-кран и, не дожидаясь остановки состава, лихо повыпрыгивали. Его нога хрустнула, и он снова загрустил по кроссовкам. Хромать в спешке было мучительно неудобно, и его увезло подоспевшее «такси» с мигалкой цвета лазури.
Друзья ушли.
- Ещё несколько сеансов электротерапии, и он вновь станет добропорядочным гражданином.
- Вы уверены, доктор?
- Абсолютно!
- Тогда не жалейте его…
Он открыл глаза, пожевал будто чужой язык, и послал их на ***.
Ветер стегал лицо ледяными пощёчинами и, как мог, держал его за шиворот, одаривая лишними парой секунд, почти двумя вечностями. По пути к земле он разглядывал в мелькавших окнах чужую радость среди глобальных проблем. Счастливые дети возились с поломанными игрушками, их родители брызгали слюной и желчно громили семейный уют. Кто-то сплюнул в мороз, и улетевший вперёд него харчок стал льдинкой за миг до встречи с бывшим экстремистом.
Покорёженный, но излеченный от бунтарства мозг вовсю чудил и не хотел принимать действительность. Врачи скинули халаты и облачились в форму вертухаев. Клиника обернулась колючкой и обросла вышками. Многоэтажный муравейник усох до обветшалой лагерной бани. Пар вырывался в разбитое оконце, унося его взгляд за зелень горизонта.
Разглядывать далёкий лес зеки не любили и другим не советовали. «Живи в тюрьме тюрьмой», - говорили они и добавляли с долей романтики и цинизма: «Вольные картинки терзают сердце и мутят разум, да хер по утрам рвётся к облакам.»
- Красиво! – услышал он позади себя.
Он обернулся и увидел соседа из барака. Этот зек и поставил точку в его путешествии.
- А ведь ты, братуха, только что сиганул с крыши московской высотки. И никакой ты не экстремист, и даже не наркоман. Дурак ты!
Забавный эффект сухих грибов, проглоченных на краю мира. Худой нелепый зек оказался прав. Ошмётки мозга в долю секунды выдумали миллионы новых миров. В каком-то из них шнурки лопнули и его «Гриндера» соскочили с карусели мнимых перерождений.
День и Ночь
Мне интересно жить. День кончается, и перед сном я бегу по ушедшим часам, словно уставший музыкант по струнам старой, но любимой гитары. Отзвуки дня чуть слышно переливаются минувшими радостями и чудесами. Если в нём и были тонкие стежки дурного, то лишь для контраста светлых дел и добрых событий.
Я с нетерпением жду следующий день, но сквозь дрёму напоминаю себе не торопиться. Знаю, завтра возле осенних берёз я буду глубоко вдыхать обжигающую свежесть, и я предвкушаю. В иглах молодого кедрача нашла приют опавшая листва, и я обязательно прикоснусь кончиками пальцев к жёсткому ёршику одного из таёжных гостей. Среди поросли кедра и трёх берёз заблудился белый медведь. Он с грустью смотрит пенопластовыми глазами на далёкий северный полюс, мечтает рвануть на родину предков, но нет, он символ и здесь ему придётся отбыть пожизненный срок.
Я подниму взгляд к верхушкам берёз и замру от восторга. Нога не успеет шагнуть, а я проживу ещё одну незабываемую жизнь. На чистом, и без намёка на дымку облаков небе какой-то нереально мультипликационной синевы качается мозаика разноцветной листвы. Её шелест и мелкая дрожь выхватывает из памяти банные вечера далёких дней.
Но это будет завтра, как было уже сотни раз, где я каждое утро, словно впервые увидев солнце, радовался ему по-детски искренне с улыбкой сельского дурачка.