Каменные часы
- Автор: Кротов Александр Анатольевич
- Год: 1984
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Каменные часы». Краткое содержание книги:
В произведении, давшем название сборнику, рассказывается о минувшей войне. Повести свойствен высокий пафос гражданственности, напряженный сюжет, необычный поворот военной темы.
Динамичность, острота коллизии присущи и другой повести — «Новая версия» — рассказывающей о расследовании уголовного преступления.
Рассказы о любви, представленные в сборнике, отличает душевность, лиричность. Они оптимистичны, полны глубокой веры в светлое чувство.
— Я ничего не слышу, — сказал Дягилев.
Лысак на мгновение остолбенел, затем выхватил-таки пистолет и больно ткнул стволом ему в зубы. И в следующую секунду Дягилев со всей силы и злости, что накопились и еще оставались в нем, саданул человечка по хищно ощеренной челюсти, подхватил обеими руками широкую дубовую лавку, снес на пути стоявших столбом гитлеровцев, высадил двойную раму на окне и, стремительной птицей перелетев подоконник, вырвался на волю, подмял ошеломленного часового, уже с автоматом откатился за остов печи и оттуда полоснул длинной очередью по прыгавшим из окна фашистам.
Вот вам пароль, гады!
Сразу трех срезал.
Ящерицей метнулся к следующей печной трубе. Убил еще двух гитлеровцев с собакой, кубарем слетел в глубокий овраг, задыхаясь, ужом выполз по наклонному насту в лес…
Старая Катерина повесила ружье деда Евдокимова на стену. Многое это оружие могло бы рассказать. Очень многое… Конечно, время теперь другое и можно счастливо жить, а вот война настигла Колю Ивашова. Пришла к Ивашовым беда.
Рано было еще торопиться на автобус, чтобы ехать в больницу, да она уже собралась.
Катерина достала маленькие молнии. Посмотрела с сомнением. Разве они помогут остановить кровь? Достаточно с них, что берегут тайну. Слово остановит кровь, одно оно обладает такой магией. Слово и защитит, и убьет, если неловко с ним обернуться.
На прошлой неделе, уже на вечерней зоре, старая увидела в окне своего мужа Федора. Не вернувшийся с фронта солдат, красивый и молодой — это ее-то Федор! — силился что-то сказать.
Катерина так и обмерла, и ноги подкосились. Предупреждал о чем-то муж, и она не слышала, хоть затаила дыхание и обратилась вся в слух.
Предупреждал Федор. Подавал знак.
Катерина вспомнила и покачала головой, раскладывая на столе пасьянс, слушала шелест карт. Глядь в окно — там опять Федор. Приложил палец к губам и манит ее рукой. Присмотрелась — никого нет, ветка с яблони лезет в окно. Сбивала с толку память слабые глаза. Но Катерина вышла из дома, огляделась вокруг.
Никого. И детей на деревне еще не видать в такую рань.
Защемило беспокойно сердце.
Присела на лавочку старая и задумалась. Здраво следовало рассуждать. Давал Федор-то знак. Ведь ясно видела, как живого! Матери тоже не однажды снился убитый на германской в четырнадцатом году муж. Катерина силилась сейчас вспомнить, как отозвалось то видение на их жизни.
Отец неспроста являлся, только слабая девичья память не удержала — зачем все же он приходил. Но приходил!
Катерина подняла глаза. И Федор — вот он, стоит у калитки и зовет за собой. Жаль-то какая! Заплакала старая, поднялась и вышла на бетонку.
Никого.
Гудят электрические провода. Потрескивает мелодично металл. Подметает нехотя улицу ветер. Солнышко разливает окрест оранжевый свет, не греет: отвесные лучи наберут силу чуть позже.
Она вздохнула, справилась с сердцебиением.
Что ни говори, жизнь соткана из памяти. Лишний раз ей об этом напомнил Федор. Слабые глаза тут не помеха. В крайнем случае можно выписать очки и хорошо вглядываться в даль и многое в ней различать, а вот память сама по себе и не по ее воле вызвала Федора.
Много лет уже память управляет ее зрением. Нельзя представить, как она устала от нее, да всякий раз Аграфена с детьми наставляет: живи!
Катерина приложила ладонь к глазам.
Пылит вроде по краю деревни мотоциклетка. Остановилась, превратившись в смутное пятно. Показалось?
Ничто не движется.
Старая истово перекрестилась.
Память все время сшибает зрение. Уж как упало все в душе: мотоциклетка! В новой же деревне она сейчас, и ничего не угрожает вокруг. Напугалась неизвестно чего. Невидаль какая: мотоциклетка!
Старая пошла потихоньку к колодцу Аграфены.
Захотелось попить вкусной и чудесной воды. Была сегодня такая решимость. Верно, так действовала тишина. Уж как роскошно блистали на деревне яблоневые сады! Струился в воздухе тонкий аромат поспевающих плодов. К августу близилось дело, и чуть светлеть, отдавать желтизной начинала темно-зеленая листва. Обильные в эти дни падали на землю росы, по утрам все умывалось вокруг, как после хорошего, освежающего в пору смертной жары дождя.
Легко дышалось.
И опять показалось, что запылила дорога.
И старая увидела гитлеровских мотоциклистов, услышала собачий лай, выстрелы… Она вытерла платочком глаза. Остановилась передохнуть. Как раз у этого дома, что был от нее по правую руку, с красивым коньком и флюгером на крыше — раньше размещался машинный двор колхоза, за ним находился склад, а дальше уже начинался шлях, заросший чертополохом и дурной травой.