Чахотка. Другая история немецкого общества

Синдром эмоционального выгорания, каким бы тяжким это заболевание ни было для человека, может, пожалуй, считаться социально приемлемой болезнью, в отличие от депрессии, хотя депрессия и выгорание иногда так схожи, что их путают. Выгорание возникает вследствие того, что человек просто надорвался. В обществе оно воспринимается как болезнь менеджеров, болезнь переработавших. Депрессия же, напротив, как считают, поражает людей либо чем-то душевно травмированных, либо недостаточно занятых. Выгорание считается следствием борьбы с внешним миром, депрессия — результатом повреждения мира внутреннего.

Но, скорее всего, наибольший ужас в наше время вызывает деменция, и прежде всего болезнь Альцгеймера. Их воспринимают как цену, которую приходится платить за долгую жизнь и здоровье.

Болезнь Альцгеймера никак нельзя назвать преображающей. Это не возвышение, не одухотворение, не совершенствование индивидуальности — а нечто противоположное тому, как романтики воспринимали чахотку. Альцгеймер — это утрата: потеря ощущения времени и пространства, самовосприятия и памяти. Иссякает при этом не столько тело, сколько дух. Доступ во внутренний мир больного оказывается заблокирован. Возможен лишь беспомощный взгляд извне: так смотрят те, кто теряет близкого человека, кто лишается всякого доступа к нему, перестают его узнавать, а он уже более не узнаёт их.

Чем старше становится наше общество, тем острее вопрос: как мы обращаемся с больными, как заботимся о них, какое место в обществе отводим им. Видим ли мы в них прежде всего причину расходов и страховых выплат, должны ли больные и старые люди сами себя воспринимать как обузу для общества? Или нам удастся, вопреки любым нагрузкам и тяготам, принять болезнь как естественную часть жизни и обеспечить жертвам болезни, независимо от их происхождения, возраста и благосостояния, должную заботу, уход и прогрессивное лечение?