О-О
- Автор: Тарн Алекс
- Год: 2012
- Язык: русский
- Год: Вимбо
- Жанр: Социально-философская фантастика
Электронная книга - «О-О». Краткое содержание книги:
Затем пришла война, надежды умерли, а здание осталось. Осталось как мираж в пустыне, как памятник виртуальной действительности, как призрак несбывшегося. Возможно, поэтому столь призрачны его нынешние обитатели…
Роман «О-О» вошел в длинный список «Русской Премии – 2012».
Родственники жертв террора имеют в Израиле особый статус – им многое дозволено. Но объем и качество продуктовых передач, еженедельно приносимых Мамаритой в тюрьму, где содержалась Ясмин, выглядели беспрецедентными даже для видавших виды тюремщиков. Натан хватался за голову:
– Ты откармливаешь убийцу нашего сына!
– Я забочусь о нашем внуке, – отвечала она.
«Дьявольская тварь» родила в отдельной палате частной клиники, под присмотром самых лучших врачей, каких только удалось найти. Новорожденный оказался почти точной копией Менаша в младенчестве. Мать не пожелала взять его на руки, так что мальчик сразу перешел на попечение Мамариты и Натана.
Это было счастье для них обоих – стыдное, наполовину предательское, ужасающее в своих деталях, но – счастье. Возможно, именно стыд, именно боль за память о сыне – безмерно любимом и, в общем, преданном – делали это счастье особенно острым, пробирающим до последнего, самого тонкого и дальнего нерва. Оба ушли с работы, чтобы проводить с ребенком все свое время; они буквально не отходили от колыбели, не отрывая от мальчика глаз, рук, сердца – стонущего, плачущего, истекающего стыдом и любовью.
Ясмин назвала сына Усамой Мухаммадом Исламом – так он и значился в метрике, в документах, которые Мамарита и Натан приносили вместе с младенцем на прививки и осмотры. Врачи и медсестры вопросительно поднимали брови, пожимали плечами, кто-то открыто улыбался, кто-то лез с бестактными расспросами. Это смущало, добавляло неловкости… – но с другой стороны, какое имя они могли бы ему дать, будь на то их воля? Не называть же его Менашем, правда? Ведь это окончательно оформило бы их родительское предательство по отношению к погибшему сыну. А если не Менашем, то как тогда? Поначалу они называли ребенка просто Мальчиком: «Ты уже покормила Мальчика?.. Давай взвесим Мальчика еще раз… Что-то мне Мальчик сегодня не нравится…»
Но довольно быстро Мамарита оговорилась, сменив в разговоре Мальчика на Менаша – не специально, случайно, просто вырвалось… Она даже в испуге схватилась за рот, будто ударив себя по губам, будто наказывая их за непозволительное кощунство, будто… Натан сделал вид, что не расслышал. Но потом это повторилось, еще и еще раз; затем оговорился уже он – и пошло-поехало. В конце концов, отчего бы не быть честными хотя бы перед собой? Мальчик был для них вовсе не внуком, а новым сыном. Новым – взамен того, любимого, вырванного из жизни, как кусок тела, кусок сердца, кусок души. Он был – чего уж там – Менашем. Отчего бы тогда и не звать его именно так?
Тем более что мальчик поразительно точно повторял этапы детского развития своего отца; впрочем, возможно, им это только казалось… – но какая, в сущности, разница: казалось – не казалось… Внимательнейшие в мире родители, они узнавали Менаша в каждом движении ребенка, в каждой его улыбке, в жестах, мимике, повадках. Они жили им, дышали им, в нем заключался теперь самый смысл их изуродованного, невозможного бытия.
Ах, если бы еще не нужно было еженедельно возить его на свидания с матерью! Ясмин ни на минуту не позволяла им забыть, кто тут на самом деле управляет ситуацией. Она позволяла им держать у себя ребенка – но лишь на определенных условиях, взамен на заранее оговоренные услуги, заботы, хлопоты. Они оплачивали ее адвоката, постоянно подписывали какие-то бумаги, протесты, прошения; «дьявольская тварь» питалась в тюрьме по нормам хороших тель-авивских ресторанов. Все это принималось с презрительной гримасой, словно Ясмин не брала, а дарила, по необходимости оказывая милость омерзительному и ничтожному врагу.
Что ж, она действительно могла вить из них веревки. Она – «дьявольская тварь», обманувшая и умертвившая их мальчика. Мало того: убив первого Менаша, Ясмин держала в руках и жизнь второго – причем намного, намного крепче. На этот раз ей помогали не трое недалеких сообщников, а сам Закон – всей тяжестью своих судов, тюрем, полиции и адвокатов. Это был не просто еще и ее ребенок – это был прежде всего ее ребенок. А потому ей даже не требовалось угрожать – любой самый легкий намек на угрозу вводил Мамариту и Натана в состояние паники.