Электронная книга - «Итан и Джоэл Коэны: Интервью: Братья по крови / Сост. Пол Э. Вудс». Краткое содержание книги:
ДЖОЭЛ: Здесь логика более эпизодическая, как в романе Чандлера, — герой отправляется пролить свет на тайну и в процессе напарывается на многочисленных придурков, которые выпрыгивают чертиками из табакерок со всех сторон.
Как вы возвели этакий мир безумных?
ИТАН: Мы имели в виду схему Чандлера, историю вроде «Глубокого сна». У нас был миллионер в Пасадене и, как часто бывает в романах Чандлера, зрелая, искушенная женщина Мод, которую сыграла Джулианна Мур, и распущенная, порочная девушка Банни, сыгранная Тарой Рейд. Главный герой нередко крутит роман с женщиной первого типа на задворках основного сюжета.
ДЖОЭЛ: Но конечно, это не детектив. Мы хотели использовать эти условности, но не слишком буквально.
ИТАН: Мы брали образцы там, где они годились. Например, у Чандлера есть обходительные владельцы ночных клубов вроде Джекки Трихорна, которого сыграл Бен Газзара. Он похож на Норриса в «Глубоком сне».
ДЖОЭЛ: Конечно, одна из фишек фильма состоит в том, что Джефф Бриджес втянут в детективное приключение, будучи полной противоположностью этому всему. Между прочим, его персонаж, как и персонаж Джона Гудмана, имеет прототип, вернее, прототипы. Одного мы знаем, о втором слышали. Уолтер Собчак [Гудман] скорее собирательный персонаж.
Это ваш второй фильм в Лос-Анджелесе. Первый, «Бартон Финк», напоминал о Голливуде, в то время как фоном для этого послужил совсем другой Лос-Анджелес.
ДЖОЭЛ: Мы живем в Нью-Йорке, и нам нравится в Лос-Анджелесе, но там мы всегда чувствуем себя чужими. Хотя местечко презабавное оказалось, мы соблазнились снять там целых два фильма. В «Большом Лебовски» мы двинулись ближе к окраинам Лос-Анджелеса — Венис-Бич, долина [Сан-Фернандо], Пасадена, — многие эти места за город не считают. Культурные сообщества в Лос-Анджелесе более изолированы друг от друга, чем в Нью-Йорке, из-за рассеяния по горизонтали. Субкультуры существуют бок о бок, но не особенно общаются. Но вообще разнообразия не меньше, чем в Нью-Йорке.
ИТАН: Основная разница в персонажах. Вряд ли вы повстречаете Чувака или Уолтера в Нью-Йорке. Во-первых, они носят шорты! Это совершенно неформальный город. Вы там ни разу не встретите шефа полиции, но он, как пить дать, тоже в шортах рассекает! Сцену в доме с тем парнем, сценаристом всякого мыла, — она навеяна реальными событиями — нельзя перенести в пригород Нью-Йорка, не боясь лажи.
ДЖОЭЛ: Праздный, неторопливый, безработный персонаж, сыгранный Джеффом Бриджесом, живущий будто в замедленном режиме, для нас кажется типичным представителем той культуры.
Сам по себе боулинг — субкультура.
ДЖОЭЛ: Он почти случайно занял такое важное место в нашей истории. Один из прототипов персонажа Уолтера был членом любительской команды по софтболу. Мы решили сделать его фанатом боулинга, поскольку это давало нам больше изобразительных возможностей. Культура боулинга также была важна тем, что отражала этот период, конец пятидесятых — начало шестидесятых. Это сочеталось с винтажными элементами фильма, с легкими анахронизмами, которые возвращают нас в прошлое, совсем недавнее, но тем не менее прошедшее безвозвратно. Само по себе действие разворачивается в начале девяностых, но все персонажи отсылают к культуре тридцатилетней давности, они — ее последствия и ее зеркало. Джефф Бриджес — стареющий хиппи, Джон Гудман сформирован своим вьетнамским опытом, а образцами для Мод (Джулианна Мур) послужили нью-йоркские шестидесятники из движения «Флуксус» вроде Йоко Оно до встречи с Джоном Ленноном или Кэрол Ширман, которая буквально бросалась на свои проекты в поисках физической поддержки. Мод многим ей обязана! Бен Газзара также отражает людей из того периода вроде Хью Хефнера. Отличие от «Ночей в стиле буги», которые представляют семидесятые, или от нового фильма, который только что снял Тодд Хейнс, «Бархатная золотая жила», про рок-звезд того же периода вроде Дэвида Боуи, в том, что «Большой Лебовски» на самом деле происходит не в прошлом. Это современное кино о том, что случилось с людьми, которые сформировались тогда и несут на себе много характерных черт тех лет.
Закадровый голос персонажа, которого мы впервые видим гораздо позже и который также подводит итог фильма, напоминает пересказы легенд Дикого Запада, поскольку у рассказчика — ковбойский стиль.
ИТАН: В данном конкретном случае я не помню, откуда пришла эта идея. Но нам всегда нравилось создавать определенную дистанцию, которая отдаляет нас от реальности, заключая историю в рамку.
ДЖОЭЛ: Чужеземец (Сэм Эллиот) в каком-то смысле заменяет публику. В экранизациях Чандлера обычно именно главный герой говорит за кадром, но мы не хотели делать именно так, хотя отголоски, понятно, остались. Это как будто кто-то комментировал сюжет с точки зрения всевидящего. Одновременно заново открывая старую добрую приземленность Марка Твена.