Как по книге [ЛП]

Мы сделали перерыв около полудня, устало сидя среди оставшихся коробок. Мои руки были покрыты сухими розовыми рубцами, пальцы болели, и я жадно пила воду из бутылки, которую протянула мне Лорен.

— Посмотри-ка сюда, — позвала Лорен, роясь в коробке из-под Гаторейда. — Не могу поверить, что папа сохранил все эти вещи, — сказала она, вытаскивая стопку старых табелей успеваемости и блокнотов, связанных вместе распадающейся резинкой. Она вытащила из стопки блокнот. — Что это такое? — спросила она, изучая выцветшую фиолетовую обложку, испещренную наклейками и каракулями.

Я попытался выхватить его у нее.

— Это мое!

— Эй, не так быстро, — сказала она, убирая блокнот подальше. Она открыла блокнот и начала читать вслух.

— «Проклятие замка Монтегю» Анастасии Кори. Анастасия Кори? Ты серьезно?

— Мне было двенадцать лет!

— У Лавинии Монтегю были огненно-рыжие локоны и сверкающие изумрудно-зеленые глаза. Она была младшей дочерью злого графа Манфреда, Властелина-тирана таинственной страны Вавасур. — Лорен расхохоталась. — Там должно быть десять тетрадей, заполненных этой писаниной! — сказала она. — Когда ты нашла время на все это?

— Пока ты разговаривала по телефону со своими друзьями, а папа был в своей комнате, избегая нас. У меня же был весь этот фантастический мир, где я была пылкой героиней со злым отцом и злой сводной сестрой.

— Не может быть. Это я была злой сводной сестрой? Как меня звали?

— Берта Горгонзола.

— Мне нравится! Я и понятия не имела, что у тебя такое сумасшедшее воображение.

Я вздохнула.

— Папа всегда говорил мне, чтобы я перестала выдумывать истории и пошла что-нибудь делать. Жаль, что он не дожил до выхода моей книги. Возможно, это заставило бы его изменить свое мнение.

— Я сомневаюсь, — сказала Лорен, ухмыляясь. Она подняла остальные тетради. — Так ты хочешь оставить их себе или выбросим?

— Оставить их себе, конечно! — воскликнула я. — Отдай!

Кончилось тем, что у меня остались тетради, табели успеваемости и потускневший нож для вскрытия писем, которым отец вскрывал счета. Лорен взяла альбом с фотографиями, несколько старинных монет и обручальное кольцо моего отца, которое мы нашли засунутым в пакетик на молнии с какими-то древними таблетками аспирина. Остальное мы выбросили и пожертвовали.

— Я чувствую себя сиротой, — призналась Лорен.

— Мы сироты, — сказала я.

Мы попросили людей сделать пожертвования Американской ассоциации сердца вместо цветов, и в течение нескольких дней после похорон мы с Лорен сидели за моим кухонным столом и писали благодарственные письма всем, кто внес свой вклад. Меня тронули некоторые имена из списка — бывший студент, старый сосед, знакомый по спортзалу. Отделение английского языка внесло значительные пожертвования, как и многие друзья Лорен.