Охотник [litres][The Naturalist]

— Знаете что-нибудь о последней семье? Кем были ее приемные родители?

— Нет, только то, что они были местные. Она выросла в этой округе.

— Интересно. Надо будет попросить Мид раздобыть какие-то сведения об этом. Если это тогда у Сары повились шрамы…

— У вас есть какие-то подозрения? — спрашивает Роберт.

— Нет. Я не следователь. Я занимаюсь научными исследованиями…

— Надеюсь, вы доберетесь до того, кто ее убил.

— Я тоже на это надеюсь… — Я не сразу понимаю, что он только что сказал. — Подождите… Ваша мать скончалась от передозировки.

— Да, но она не сама воткнула себе в руку иглу. Это сделал кто-то другой, наполнив шприц смертельной дозой.

Я достаю из папки полицейский рапорт и проглядываю его еще раз. В качестве причины смерти там указана случайная передозировка. Роберту, возможно, будет трудно с этим справиться… хотя он говорил с такой уверенностью.

— Вы не думаете, что у вашей матери был рецидив?

Роберт снова указывает на стол, за которым сидел в детстве.

— Оттуда я видел ее последний раз. Она закончила смену и вышла на улицу покурить. Рядом со мной она никогда не курила. Вышла — и не вернулась. Через два дня ее нашли в тридцати километрах отсюда, в номере мотеля. — Он начинает заводиться. — Кем бы ни была моя мать — шлюхой, наркоманкой, воровкой, — она была хорошей мамой, черт побери! Она любила меня. Если бы ей взбрело в голову сбежать со старым дружком и обколоться, то сперва она сплавила бы меня к бабушке с дедушкой, а не просто бросила.

Его лицо раскраснелось от ярости. Он злится не на меня — он не может смириться, как несправедливо поступила с ним жизнь.

— Простите, Роберт. Этого я нисколько не оспариваю.

Он смотрит на парковку и понемногу успокаивается.

— Это вы простите… Дня не проходит, чтобы я об этом не думал. Когда вы позвонили, я сразу сообразил, о чем будет разговор: что наконец-то раскрыт… как это у них называется? «Висяк». Наверное, это напрасные надежды.

— Может, и ненапрасные. Почему вы думаете, что кому-то понадобилось убить вашу мать?

— Сам не знаю. В детстве я представлял себе что-то вроде криминального фильма: может, она увидела что-то, чего не должна была видеть? Я не мог представить, чтобы кто-то ее ненавидел.

— А что говорил ваш отец?

— Ничего. У нас не то чтобы близкие отношения. Может, он и говорил что-то насчет того, что она решила уколоться на пару с дружком-наркоманом… Но спросите любого, кто ее знал, и вам скажут, что она не оставила бы меня здесь вот так. По своей воле — никогда. Ну, кто мог оставить здесь ребенка одного?

— Не знаю, Роберт. Я не знаю… Но я постараюсь разобраться.

Это не пустое обещание. Но чтобы докопаться до сути, мне придется начать с темной жизни Сары. Возможно, тогда она впервые встретила убийцу.