Ледяное забвение
- Автор: Ковалевский Александр
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга»
- ISBN: 978-617-12-9246-8, 978-617-12-9247-5, 978-617-12-8945-1
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Ледяное забвение». Краткое содержание книги:
Как журналист, специализировавшийся на криминальной тематике, в своих публикациях Игорь разоблачал оборотней в погонах и судейских мантиях. И у него не было сомнений в том, что любой мент, прокурор или судья хоть раз в жизни, да брал взятки, а значит, совершал должностное преступление, потому он не стал бы сейчас ручаться ни за отставного майора милиции Купреянова, ни за бывшего капитана милиции Ладогина. Игорю не хотелось верить в то, что они «оборотни», но у каждого своя цена, а за убийство владельца рынка «Восточный» им, видимо, предложили такую сумму, что бывшие менты не смогли от такого предложения отказаться.
Вечером арестанта Еремина вызвали «без вещей на выход» и отвели в следственный кабинет СИЗО, в котором его ожидал следователь прокуратуры Ползучев. «Важняк» был на удивление вежлив и участлив. Заботливо интересовался здоровьем своего подследственного, нет ли у него каких-либо претензий к условиям содержания?
Памятуя главную арестантскую заповедь «Не верь! Не бойся! Не проси!» (будешь должен), Игорь жаловаться следователю на условия содержания не стал. Сидел он в «тройнике», камере усиленной изоляции для особо опасных подследственных, рассчитанной на трех арестантов. В их «тройнике», правда, было шесть нар и такое же количество сидельцев. Старожилы говорили, что в «тройник» могут набить до десяти арестантов, и все же это было лучше, чем сидеть в общей «хате», где в немыслимой духоте и испарениях немытых тел томилось несколько десятков человек, которым из-за нехватки свободных нар приходилось спать по очереди. «Тройники» в сравнении с «общими» можно было считать номерами люкс, и Игорю грех было жаловаться, что он попал в такую «хату». Здесь он открыл для себя тюремную закономерность — чем круче статья, тем интереснее компания. За тупой гоп-стоп попадешь в «общую» и будешь париться в обществе дебильных отморозков и конченых наркош, с которыми и поговорить-то не о чем. Заехав же по особо тяжелым статьям, предусматривающим от «червонца» до пожизненного, можно быть уверенным, что скучно с таким контингентом в «хате» не будет.
Игорю в этом плане, можно сказать, повезло. Тот же Гвоздь, известный в уголовной среде лагерный «отрицала», своего рода последний из тюремных могикан, свято чтивший тюремные традиции, поведал такую историю своей жизни, что хоть книгу о нем пиши. Рассказал ему Игорь и о своей «делюге». Лагерный «отрицала» признавал, что, если ментам что-то надо, они выбьют «чистосердечное» какое захотят, только предупредил, что обратного хода тут не бывает. Мол, менты с прокурорами и судьями заодно, и будь ты хоть трижды невиновен, судья поверит ментам, а не подсудимому. К мнению матерого уголовника стоило, конечно, прислушаться, но Игорь был уверен, что в любой момент сможет доказать свою невиновность, поскольку это же очевидно. Посчитав, что такой момент сейчас наступил (пыткам в УБОПе он предпочел тюремную «романтику», которой уже был сыт по горло), Еремин заявил «важняку», что отказывается от ранее данного «чистосердечного признания», которое подписал в УБОПе под угрозой пыток.
Ползучев посмотрел на него с сочувствием, но был непреклонен.
— Ты проходишь по делу как пособник заказного убийства и должен понимать, что тебе, как соучастнику преступления, организованного группой лиц по предварительному сговору, что является отягчающим обстоятельством, за которое выносится более строгое наказание, грозит срок заключения вплоть до пожизненного. Чистосердечное же признание, активное сотрудничество со следствием и изобличение других соучастников преступления учитываются судом как смягчающие обстоятельства, при наличии которых срок наказания не может превышать трех четвертей максимального срока, предусмотренного инкриминируемой тебе статьей. Так что в твоем положении крайне неразумно отказываться от чистосердечного признания, — предупредил он.
— С какой это радости ты записал меня в пособники, да еще организованной преступной группы? — возмутился Игорь.
— Пособником ты признан как лицо, содействовавшее совершению преступления, а именно предоставлял киллеру информацию о владельце «Восточного» рынка, чтобы наемный убийца мог выбрать время и место для засады.