Бесплатная библиотека
Читайте книгу на сайте или телефоне
READ-E-BOOK » Биографии и мемуары » Окуджава, Высоцкий, Галич... : Научный альманах. В двух книгах. Книга 1
Окуджава, Высоцкий, Галич... : Научный альманах. В двух книгах. Книга 1 - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com

Окуджава, Высоцкий, Галич... : Научный альманах. В двух книгах. Книга 1

Электронная книга - «Окуджава, Высоцкий, Галич... : Научный альманах. В двух книгах. Книга 1». Краткое содержание книги:

В заглавие научного альманаха вынесены имена трёх выдающихся представителей авторской песни — Б. Ш. Окуджавы (1924–1997), B. С. Высоцкого (1938–1980) и А. А. Галича (1919–1977), однако проблематика собранных в книге текстов шире — это само явление отечественной классической авторской песни 1960-1980-х годов. В издание включены новые филологические и биографические исследования по теме, архивные статьи и интервью, не публиковавшиеся ранее в России, а также справочно-библиографический обзор публикаций об авторской песне, вышедших в 2018–2019 годах. Сборник посвящён памяти выдающегося филолога Н. А. Богомолова и адресован учёным — исследователям поющейся поэзии, преподавателям, всем любителям бардовского творчества.
1 ... 82 83 84 85 86 87 88 89 90 ... 171
Перейти на страницу:

Это те женщины, которые «перепутали улицу, город и век», они и есть источник мужества для мужчин, которые скидывают тут же свои прозаические пиджачки, призрачные тоже прозаические маски, и — вот-вот сверкнут эполеты. И шпоры.

Поручик Амилахвари — вот ведь чей голос мы слышим в мягком и совсем не героическом голосе:

Когда трубач над Краковом Возносится с трубою, Хватаюсь я за саблю С надеждою в глазах.

Это Агнешке Осецкой? Не только. Это Польше вчерашней — Польше восстаний, Польше Костюшки, Мицкевича и Чарторыжского. Но это и Польше шестидесятых годов XX века, когда мы все хватались «за саблю с надеждою в глазах»: «Потёртые костюмы сидят на нас прилично», но только пока не затрубил краковский Трубач. Костюмы эти «нестойкие колдовские» исчезают, и перед глазами сверкают эполеты декабристов.

Если вспомнить повесть «Будь здоров, школяр» — видно, что и под серой шинелькой «школяра», — чуть повзрослеть ему — обнаружится мундир гвардейского поручика.

Маскарад современности тленен, минутен. Суть мужества — вечна. Не страшно кажущееся убожество:

Кларнет пробит, труба помята, Фагот, как старый посох, стёрт, На барабане швы разлезлись, Но кларнетист красив, как чёрт…

Хочешь разглядеть за призрачной серостью современного быта — истинное, вечное. Вслушайся в серый сумрак — «сквозь бессонницу, и полночь, и туман» — слушай Барабанщика!

Самое трудное — не соблазниться видимостью, которая на каждом шагу кричит, что она, и только она есть реальность!

Скинула лягушка свою шкуру, а под ней — «Женщина, Ваше Величество». И весь мир преобразится через неё…

«Полночный троллейбус» тоже лягушечья шкура, реален не он, а корабль, не московские пассажиры — а матросы, ибо суть человеческих отношений определяется не законами толпы в уличном транспорте, а законами матросской солидарности…

Не верьте пехоте, когда она бравые песни поёт.

В стихотворении «Чёрный мессер» идёт речь не о подвиге, а о ежедневном мужестве, о мужестве жить:

Каждый вечер, каждый вечер У меня штурвал в руке, Я лечу ему навстречу В довоенном ястребке.

Итак, блоковское «и вечный бой». Жужжание чёрного шмеля, а этот мессер притворяется шмелём, но видимый мир ведь только маска, и сражение бесконечно возобновляется…

И опять я вылетаю, побеждаю и опять, Вылетаю, побеждаю… Сколько ж можно побеждать?

Человек, не умеющий победить раз навсегда. И потому обречённый на «вечный бой». «Покой нам только снится» — прирождённый дилетант, неспособный усвоить правила профессионально жить. Это Князь Мятлев, поручик Амилахвари, «бедный Авросимов», школяр…

И этот же не герой в «Молитве» (Франсуа Вийона? По парадоксальности похоже, что и Вийона тоже…)

Пока земля ещё вертится, пока ещё ярок свет, Господи, дай же ты каждому, чего у него нет: Умному дай голову, трусливому дай коня, Дай счастливому денег… И не забудь про меня.

ОПЕРА НИЩИХ (Александр Галич)

1.

Среди русских стихотворцев с гитарой есть, как я думаю, только три поэта: Галич, Высоцкий и Окуджава.

Окуджава был первым, он появился не столько в литературе, сколько вообще в культурной жизни тогдашней России:

«Полвека все гитары были ржавы, Традиция пошла от Окуджавы»[163].

На мой взгляд, из этих трёх поэтов самый значительный — Александр Галич. Более того, посмею утверждать, что он (и безо всяких гитар) — один из самых крупных поэтов своего поколения. В начале семидесятых в журнале «Время и мы» появилась статья Натальи Рубинштейн о Галиче, которая называлась «Выключите магнитофон. Поговорим о поэте»[164].

Поэзия Александра Галича — энциклопедия советской жизни. Если у Окуджавы советский быт — только призрак, а за ним — настоящее — созданное бескрайним романтизмом Окуджавы, то у Галича советский быт, вся советская жизнь — на вполне прозаической скамье подсудимых. Каждая песня — судебный процесс. Трагедия и сатира, лиризм и пророчество в этой поэзии истинно ренессансного масштаба, неразделимы. Грандиозный трибунал.

Не судите, да не судимы… Так вот, значит, и не судить? .................................. Я не выбран. Но я — судья!
вернуться

163

Эпиграмма принадлежит самому В. Бетаки. Эти строки входят в черновые варианты его поэмы «Герой 1960-х годов. Недороман».

вернуться

164

См.: Рубинштейн Н. Выключите магнитофон — поговорим о поэте // Время и мы. Нью-Йорк, 1975. № 2 (дек.). С. 164–177. В российском переиздании см.: Заклинание Добра и Зла / Сост. Н. Г. Крейтнер. М.: Прогресс, 1991. С. 202–215.

1 ... 82 83 84 85 86 87 88 89 90 ... 171
Перейти на страницу:
0
Сюжет
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Атмосфера
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Главный герой
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Общее впечатление
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
Итоговая оценка: 0.0 из 10 (голосов: 0 / История оценок)