Окуджава, Высоцкий, Галич... : Научный альманах. В двух книгах. Книга 1
- Автор: Крылов А. Е., Свиридов С. В.
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Либрика
- ISBN: 978-5-906922-96-0
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Окуджава, Высоцкий, Галич... : Научный альманах. В двух книгах. Книга 1». Краткое содержание книги:
Неожиданное словосочетание — одно! — смещает привычный мир, и новый странный мир вдруг оказывается хорошо знакомым: он скрыт внутри того, который для нас обычен настолько, что мы его не замечаем уже. И вдруг видим: этот странный, добрый, горьковатый лирический мир и в нас самих, и вокруг нас. Он в данном случае оказывается на Арбате — в его вовсе не романтических переулках.
Связь с пушкинской эпохой у Окуджавы органична. Ведь и проза его по большей части и по времени описываемому, и даже по языку близка началу пушкинского столетия. А язык — это образ мысли, свойственный людям каждого времени… И когда язык Окуджавы кажется нам сугубо сегодняшним, даже тем разговорно-скороговорочным, который жужжит по всей Москве, — вслушаемся, и поймём сразу, что за самой современной песенкой ведь тоже «Александр Сергеич прогуливается». Неявно, может, но тут как тут он!
Ощущение назначения художника, его сути и судьбы — тут пушкинское:
Один из главных мотивов лирики Окуджавы — особое, вроде бы давно забытое обращение поэта с женщиной: в стиле опять-таки той дальней эпохи, по крайней мере, в соответствии с нашими представлениями о том времени, от которого нас отделяет уже два века. Степень романтизации, впрочем, всегда прямо пропорциональна отдалённости во времени! За внешним обликом «типичной москвички» у Окуджавы всегда почти просматриваются красавицы пушкинских времён, словно сошедшие с портретов работы Тропинина…
«Зачем мы перешли на ты»… «Женщина, Ваше величество, как решились сюда?» Сюда — это не только в арбатскую кухню, где десять разных кастрюль на плите, это вообще в наше время…
Призрачным выглядит у Окуджавы мир коммуналок с чёрными котами на грязных лестницах, мир серых улиц XX века… А реальным оказывается вневременной образ Женщины из истинного праздничного мира, романтического и вечного.
Да нет же, нет: «не обращайте вниманья, маэстро» — это только ослиная шкура, а на самом деле
И даже та, про которую «наболтают, накукуют, а она на нашей улице живёт» — та тоже на самом деле нездешняя, а уж скорее блоковская.
За декорацией современности, за внешним убожеством и серостью, за этим потёртым пальтишком Окуджава видит Ту, непреходящую — ну хотя бы Лавинию из «Путешествия дилетантов»! Или Наденьку, лихо гонящую коней, а обречённую промасленным спецовочкам!
В эту тёмную и скорее всего просто не существующую в действительности Москву?
Эти две строчки состоят полностью из тех речевых оборотов, что знакомы нам по стихам Киплинга.
— по собственным словам Окуджавы: «вот стихотворение, слепившееся как-то странно из киплинговской “Пыли”».
Да и многие другие его стихи о войне — ну, хоть например:
(Кстати, Томми Аткинс[161], видимо, точно так при случае и сказал своей девчонке:
— напоминают ещё о том, что «очи синие бездонные цветут на дальнем берегу»[162].
Ну да:
161
Чаще просто Томми, — прозвище простых солдат войск Великобритании (ср. с русским Иван и немецким Фриц).
162
Отсылка к строкам «Незнакомки» А. Блока.