Комсомольский комитет
- Автор: Громыко Нинель Ивановна
- Год: 1959
- Язык: русский
- Год: Молодая гвардия
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Комсомольский комитет». Краткое содержание книги:
— Слушаю вас, — устало, настороженно сказал он Соне.
Маленькие круглые губки Сони чуть выпятились, дрогнули. Синие глаза сощурились.
— Разрешите присесть? — спросила она.
— Пожалуйста, — вежливо ответил Костоломов. — Это с вами мы в поликлинике встретились?
— Со мной, — сказала Соня. Костоломов молчал.
— Мы поручили одной из групп нашего первого цеха помочь молодежи в двадцатом общежитии, — корректно сказала Соня. — В воскресенье комсомольцы группы ходили в общежитие и доложили, что помещение почти не отапливается — вода замерзает, что эти огромные комнаты нужно перегородить и отремонтировать. И нужно, чтобы воспитатели туда заглядывали!
Костоломов слушал багровея. Ну понятно, когда вмешивались люди из города или коммунисты завода по заданию горкома партии.
— А вам, собственно, какое дело? — грубо спросил он.
Соня вспыхнула.
— Вы оставьте этот тон, — требовательно сказала она. — Я с вами говорю как комсомолка и руководитель тысячи человек молодежи. Наши комсомольцы очень интересуются, до каких пор ваши молодые рабочие будут жить, точно какие-то пасынки и падчерицы?
— Не вижу необходимости отвечать вам, — устало и неприязненно сказал Костоломов.
— Решительно? — вскинув голову, спросила Соня.
— Решительно, — ответил Костоломов. Он нажал кнопку звонка и отрывисто сказал вошедшей секретарше: — Я вам сказал: я занят! Никого не пускать! — и углубился в бумаги.
Расстроенная секретарша с досадой обернулась к Соне.
Девушка не стала дожидаться, пока ее «попросят», и вышла сама. В приемной Соня остановилась, раздумывая, что делать дальше. Секретарша что-то выговаривала ей.
— Ваши порядки грязной метлой вымести надо, — сердито возразила Соня и сбежала вниз по лестнице.
В бухгалтерии управления, которая помещалась в нижнем этаже, у Сони было много знакомых. Ей, конечно, разрешили воспользоваться телефоном. Соня позвонила Болотниковой, спросила, где Пурга.
Потом она набрала номер заместителя Русакова, попросила его дать «газик» в распоряжение комитета комсомола «на полчасика». Зачем? Она просит простить ее, но этот разговор не для телефона. Получив разрешение, Соня улыбнулась и села возле аппарата поудобней. «Ага, так», — прищурившись, сказала она сама себе, и только теперь позвонила Куренкову.
— Павлик, чем занимаешься?
— Да вот фонарные машины взяли на профилактический ремонт. — Павлик назвал номера машин.
— Слушай, Павлик, есть срочное дело. Ты вот что: ты отпросись у начальника цеха на полчасика, скажи: из комитета комсомола поручение. Бери «газик», я уже договорилась, и дуй в УНР. Срочно, срочно! Чудак человек, не могу же я по телефону объяснить сейчас зачем.
Через четверть часа Павел Куренков вошел в кабинет начальника УНР.
— Просьба доставить вас к товарищу Пурге, он сейчас на кабельном заводе, — строго сказал он Костоломову, дипломатично, как просила Соня, умолчав, от кого просьба. — Машина у крыльца.
Когда в машину вслед за Костоломовым села раскрасневшаяся Соня, растерявшийся начальник УНР решил, что Цылева нажаловалась на него Пурге и поэтому секретарь горкома вызвал его к себе. Машина понеслась, разбрасывая колесами снег.
— Мы с вами одни могли договориться, — буркнул он Цылевой.
Соня весело улыбнулась.
— Знаете что, Прокофий Фомич, — сказала она, повернувшись к Костоломову и на мгновение кладя свои маленькие розовые пальчики на широкий обшлаг его пальто, — может, вы скажете, что я много моложе вас и все равно не будете меня слушать. Я вам сочувствую: у вас голова, бессонница… нервы… Только если бы вы больше заботились о них, и людям было бы лучше, и стройке, и вам.
Болотниковой в кабинете не было. Пурга сидел за ее столом и разбирался с начальником четвертого цеха.
— Ну, ну, пойдем к тебе в цех, — сказал он начальнику и встал, когда в кабинет заглянула Соня.
— Можно к вам, Артем Семенович?
— Вы по какому вопросу? — не узнав ее, спросил Пурга.
Он пошел было к вешалке, но остановился посреди комнаты.
Соня осмелела и вошла в кабинет. За нею, сразу потеряв грузность шагов и грозную осанку, вошел Костоломов.
— А-а, товарищ Цылева! — узнал Пурга, и в черных живых глазах его загорелись огоньки. — Ну, здравствуйте, юный комсомол! Здравствуй, Прокофий Фомич! Вы что — вместе?