Инобытие: жизнь по ту сторону смерти

“На следующее утро я вышла на улицу, все казалось невероятным. Я была влюблена в каждый лист, в каждую птицу, даже в гравий. Я старалась ступать, не касаясь гравия. И я сказала гравию: “Я не могу ходить по вам, чтобы не причинить вам вреда”. Они были такие же живые, как я, а я составляла часть этой живой Вселенной. Понадобились месяцы, чтобы я смогла описать все это хотя бы в какой-то мере подходящими словами”.

Это состояние духовного раскрытия мистики называют “космическим сознанием”. Оно возникает в результате какой-то необычно сильной психологической встряски, какой, несомненно, является клиническая смерть. После связанных с нею переживаний очень трудно вернуться к реальной жизни. Наша действительность смещается, она расширилась, стала больше и даже со временем она не может сжаться. Но происходит не только это. Возникают новые качества сознания, в том числе экстрасенсорные восприятия, отсутствует страх смерти, развиваются телепатические способности, появляется интерес к знаниям, фундаментальным проблемам философии, меркантильные интересы отходят на дальние планы, их заменяет стремление к более содержательной жизни и т. д. Многие вернувшиеся даже по прошествии множества лет говорят, что после клинической смерти их жизнь стала глубже и содержательнее.

Один из пациентов Моуди в беседе с ним сказал:

“С того момента, как это случилось, я всегда думаю о том, что я сделал с моей жизнью и что должен буду с ней делать. Моя прошлая жизнь, я был удовлетворен ею. Я не думал, что миру что-либо нужно от меня, так как я на самом деле делал то, что мне хотелось, и так, как мне хотелось. Но после того как я умирал, все вдруг изменилось. Я стал задумываться, не совершал ли я те или иные поступки лишь потому, что они были хорошими только для меня? Я стараюсь делать вещи существенные и те, после которых мое сознание и душа чувствуют себя лучше. Я стараюсь избегать предубежденности и не осуждать людей. Я стараюсь совершать поступки, которые хороши сами по себе, а не только полезны лично для меня. И мне кажется, что я стал теперь гораздо лучше разбираться в жизни. Я чувствую, что обязан этим тому, что со мной произошло, то есть своему опыту смерти, тому, что я тогда увидел и пережил”.