Великие тайны русского престола
- Автор: Ушаков Александр Геннадьевич
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Мультимедийное издательство Стрельбицкого
- ISBN: 978-0-88-715033-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Великие тайны русского престола». Краткое содержание книги:
Мы многое знаем о наших правителях, и с каждым днем продолжаем узнавать что-то новое, заставляющее нас взглянуть на них совершенно под другим углом зрения.
Конечно, как и у всяких людей, у них были свои тайны. Большие и малые. И они нас интересуют не только из-за простого любопытства (кто был отцом Ивана Грозного), а из-за того, что с многими из них связана наша история.
Так, очень многие и по сей день считают Пестеля и Рылеева святыми, которых убил царь-сатрап.
И только немногим известно, что эти гуманисты-масоны готовили самое настоящее гестапо для России.
Все знают о свирепости Грозного и считают ее следствием его больного воображения.
Но мало кто познал истинные причины этой свирепости, которые крылись в глубокой вере царя, пытавшегося построить благочестие на крови.
Об этом и многом другом мы и расскажем Вам в этой книге.
Конечно, в одном издании невозможно охватить по сути дела необъятное, но мы выбрали самое интересное.
Его путь в Москву лежал через Речь Посполитую. В Львове патриарх обратился к канцлеру Яну Замойскому с просьбой дать ему пропускную грамоту. Послдений позже писал в своих письмах о том, что речь шла о возможности перенесения патриаршего престола в Киев, где некогда находилась кафедра Митрополита «всея Руси, а также Московии».
Ян Замойский высказал надежду о возможном объединении Православной Церкви с Католической. По словам канцлера, патриарх Иеремия также «не был чужд» этим проектам. Патриарх высказал свои соображения, очевидно, склоняясь к тому, чтобы оставить Константинополь.
Через неделю после прибытия патриарха в столицу его принял царь. После обмена дарами посольский дьяк А. Я. Щелкалов объявил, что государь «дозволяет ему переговорить с Борисом Федоровичем Годуновым».
Московский правитель выдворил из Малой ответной палаты всех спутников Иеремии и прямо спросил патриарха: зачем он приехал в Москву и что хочет сообщить государю?
Очень скоро выяснилось, что патриарх прибыл в Москву приехал только за помощью, а Соборного решения об учреждении патриаршества на Руси не привез.
Более того, самому Иеремии и в голову не приходило заботиться об учреждении патриаршего престола в Москве, и Годунов ясно чувствовал нежелание Иеремии способствовать учреждению патриаршего престола в Москве.
Нежелание учреждать патриаршество в Московии было понятно и свойственно восточному духовенству, которое после утраты былого богатства и влияния особенно рьяно отстаивавало свое номинальное первенство в церковной иерархии.
Годунов задумался. У него было три варианта развития событий: он мог отпустить патриарха без больших субсидий и лишиться возможности учредить патриаршество, одарить его богатой милостыней в надежде, что данный вопрос будет решен на Востоке и, наконец, задержать патриарха Иеремию и убедить его поставить патриарха на Москве.
Был избран последний вариант, и на это были особые причины. К тому времени стало известно содержание переговоров канцлера Яна Замойского с патриархом Иеремией по дороге в Москву, что очень встревожило русское правительство и побудило его к более энергичным действиям.
Годунов не стал действовать в лоб. Укрепивший свое положение правитель располагал временем и средствами, чтобы провести осаду Иеремии, запертого на подворье и окруженного доверенными людьми Бориса Федоровича.
Если же называть вещи своими именами, то Иеремия со своими спутниками были арестованы. Никому не дозволялось ни приходить на рязанское подворье, ни выходить из него без специального разрешения.
Патриарха окружили людьми, которые убеждали его, стараясь склонить к признанию возможности поставить на Руси патриарха самому. Однако тот стоял, что называется насмерть. Единственное, на что он был согласен, так это на признание за Русской митрополией автокефалии, подобно Охридской.
Однако это не понравилось митрополиту Монемвасийскому Иерофею, однако патриарх на его доводы сказал: «Но если они хотят, то я останусь в Москве Патриархом».
В Москве понимали, что иметь во главе Русской Церкви Вселенского патриарха лестно, но, с другой стороны, видеть на Московском престоле подданного турецкого султана было нежелательно.
Правитель снова задумался, а Иеремия, поддержанный своими спутниками, и особенно Иерофеем Монемвасийским, продержался еще целых полгода. Возможно, он сопротивлялся бы и дольше, если бы не был побежден хитростью.
Для обсуждения данного вопроса царь созвал боярскую думу, и таким образом вопрос об учреждении патриаршества взяло на себя правительство, а не Церковь.
Оно допускало и такую возможность, чтобы Иеремия был лишь титулярным патриархом и жил во Владимире, а фактически Русской Церковью по-прежнему управлял бы святитель Иов.
В этом случае после смерти Иеремии его преемником стал бы уже русский патриарх. Зная также византийское представление о неразрывности патриарха и царя, русские были уверены, что, согласившись на патриаршество в принципе, Иеремия не захочет быть в удалении от царя, и тогда ему придется поставить патриархом другого кандидата — русского.
Однако Иремия отказался быть свадебным генералом, после чего его продержали еще несколько недель под арестом. Если называть вещи своими именами, то его взял и на измор. И когда 13 января 1589 года Борис Годунов и дьяк Андрей Щелкалов от имени царя просили, чтобы он «благословил и поставил в Патриархи из Российского собору преосвященного Митрополита Иова», Иеремия вынужден был, по выражению митрополита Иерофея, «нехотя против своей воли согласиться поставить Патриарха, а самому отпроситься домой».