Расправляя крылья 1. Шаг перед пропастью [АТ]

Это что касается социального статуса и этнического состава. — Мишель вновь скривилась. — Что же касается психотипа — поле для простора просто необъятное. Богаче, чем у нас, ты выборки не найдешь. И все как на подбор личности интересные, сильные. Стервы из стерв.

Почти то же с интеллектом — кого тут только нету. Причем, выборка изначально лишена самых тупых, а это плюс — мы же не ищем легких путей, да? — Она повернула голову и ехидно улыбнулась. — Чтоб не облегчать тебе задачу.

— Тебя пустили сюда, как козла в огород с капустой! — подвела она итог. — Как медведя в улей! А ты? Шарахаешься по городу в поисках каких-то шмар? Поясни, Чико?

Я сидел улыбался, прикидывая, какими терминами лучше оперировать. Так и не найдясь с ответом, решил просто привести пример:

— Помнишь, не так давно в столовой инцидент произошел? Паула подралась с двумя девочками?

Лицо Мишель дернулось, видно, произнесла про себя в адрес красноволосой ругательство. Очередное и наверняка не последнее. Паулита у нас девушка с характером, а главное, всеядная и любвеобильная даже по меркам не особо заморачивающегося моралью корпуса.

— Виновником был я. Да, я, не смотри так. — Из груди вырвался смешок. — Одна из них «склеила» нашу девочку, чтобы подобраться через нее ко мне. Я был целью, а не чье-то разбитое сердце.

— Они не просто предвзяты, Мишель, — продолжил я с напором. — Они сами жаждут отработать на мне свою магию. А кто не жаждет — те не против поразвлечься со мной так сказать в пассивном режиме. Не жаждут, но и возражать не станут.

— Я свой. Меня приняли в вашу семью, — подвел я итог. — А значит, и отношение ко мне соответствующее.

— Ты сама спишь со мной потому, что я часть корпуса, — ударил я главным калибром. Лицо моей любовницы и начальницы подернулось рябью — видимо, глубоко в душе она всё же себя осуждала. Но от правды не уйти, что бы она там ни думала. — В твоем подсознании это не измена, или не совсем измена, как бы ты не относилась к Диего. Я — тоже часть семьи, только немного другой, иной её составляющей. Так же и они.

— Они не могут быть выборкой, — сделал я вывод из сказанного, из груди вырвался облегченный вздох. — Только «улица». Только «за воротами». И только «негосударственно», Мишель, никак иначе.

— Да, понимаю, лажанулся с этой Санчес, — сделал отступление — действительно, ведь, рыльце в пушку. — Да и кроме нее у меня бывают… Эксцессы. Но я не принц, — кажется, мои глаза сверкнули, — меня не воспитывали в среде аристократии, не приучали к ответственности за каждый поступок, как приучали, наверное, и Фрейю, и Бэль, и даже Эдуардо. И у меня не было опыта занятия крупной должности, чтобы такой ответственности научиться.

Может я не «государственно» мыслю… В некоторых ситуациях. Но так и ты не просто так трахнула меня тогда в подсобке. — Мишель от моих слов снова дернулась — ай да я! Прямо в ударе сегодня! — Ты собиралась меня учить, сеньора. Учить так, как нельзя научить в формальной обстановке — только в вот такой, личной, доверительной…