Белый конь на белом снегу
- Автор: Скрыпник Александр Петрович
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Правда
- Жанр: Публицистика
Электронная книга - «Белый конь на белом снегу». Краткое содержание книги:
За восемнадцать лет работы в «Правде» Александр Скрыпник объездил всю страну от Балтики до Сахалина, от Бухты Провидения до Кушки, встречался с множеством людей. Герои его очерков — не выдающиеся деятели. Это простые люди, на которых, как говорят, земля наша держится: сталевар и ткачиха, сторож на колхозном току и капитан рыболовецкого сейнера, геолог и лесоруб. Но каждый из них — личность.
Об их жизни, их труде, победах и потерях, об их страданиях и борьбе за правду в этой жизни, об их душевном мире и беззаветной преданности делу эта книжка.
Книга выходит под редакцией В. Парфенова
Вступительная статья И. Шатуновского.
Теперь вот уже Иван Федорко стал хорошим летчиком. Летая с ним не однажды по сложным маршрутам, с трудными заданиями, коротая непогоду на запасных аэродромах, приглядываясь к парню со стороны: кто и что он в работе, дома, в отношениях с товарищами, Андреев скоро понял — это летчик.
Раздумывая над судьбой Андреева, я много раз задавался вопросом: отчего люди, которых он учил летать, старше его по годам, тянутся к нему? В нем привлекает не только профессиональное мастерство. Людей притягивает его открытость. Нет, он не рубаха-парень, но есть в нем этакий стержень, из чего, собственно, и состоит характер Андреева. Он предельно, я бы даже сказал, беспощадно честен. И прежде всего с собой. А люди это очень чувствуют. Неприметное такое, на первый взгляд, качество привлекает нас всегда в человеке. Про такого вот говорят: с ним, мол, можно идти в разведку. Но это качество больше всего как раз привлекает тех, кто прошел жизненную школу, знает цену любви и ненависти. Так было в истории с Игнатом Сориным.
Пришел он в подразделение из военных летчиков. Свое отлетал, был уже на пенсии. А потом захотелось в вертолетчики. Начал вторым пилотом в подразделении Андреева. Ну, «возит» его Андреев справа, натаскивает. Сажает слева на командирское место. И тоже, кажется, все нормально, но Андреев недоволен: не так вертолет посадил, не так оторвался, не умеешь «висеть». А ученик его человек горячий, так и кипятится:
— Да у меня первый класс в армии был!
Андреев ему на это:
— Небо одно, а наука разная.
Ученик аж зубами скрипит. Но терпит. Все подразделение наблюдало за этим своеобразным поединком. Интересно, чем кончится. Дали «новичку» 3-й класс. Все гадали: что будет! Затаит, мол, новичок обиду на Андреева. Но ничего не было. Неожиданно для всех новичок попросился вторым пилотом к Андрееву. А товарищам сказал:
— С этим в любой полет можно.
Сколько раз, намаявшись за день в кабине вертолета, намерзшись, оглохнув от гула двигателей, Андреев спускается по трапу и чувствует, как земля ходит ходуном под ногами. Он идет по городу домой, постепенно привыкая к земной тверди, радуясь ей. Но вставая утром с постели, первым делом глянет за окно: как там погода?
Я как-то спросил его:
— Любите небо?
— Землю больше. На земле дом, люди.
Мы заговорили об Экзюпери.
— Если б Экзюпери не был летчиком, я все равно уважал его, как человека, — сказал Андреев. — Помолчал и добавил: — Как личность.
Я напомнил:
— Но вот вы рассказывали как-то о Лаврове. Тоже сказали о нем — личность?
Лавров пришел к ним после окончания Академии гражданской авиации. Андреев много раз летал с ним по сложным маршрутам. Парень способный, с ним было интересно поговорить, поспорить. Летал уверенно, без ошибок. Но Андреев все тянул с аттестацией на командира. Его останавливало, как он говорит, то, что «не умеет Лавров грамотно думать в полете». Последний разв Харасавэе проехался «пяткой» при посадке. Лаврова задержали с назначением на командирскую должность.
— А летчик из него выйдет достойный. Верит в это Андреев и тут же думает: «Может, я излишне строг к нему? Человек ведь способный, интересный». Говорят: сапер ошибается в жизни только раз. Так и летчик. Это же — небо. Правда, под крылом земля, но до нее так далеко... И выходит, что напрасно мучается и корит себя за строгость Андреев. Да так ли уж он и строг, этот невысокий, с мальчишеским лицом и седыми висками человек?
Мы сидим в номере аэрофлотской гостиницы. За окном уже ночь.
— Лавров хороший летчик. Просто как личность он еще не состоялся. Но небо многому учит, так же как и земля.
Удивительное чувство испытывает человек, поднявший машину ввысь. Небо теперь для него — самое дорогое. Оно зовет в неизведанное, неиспытанное и вместе с тем невыразимо желанное и притягательное. Как ничто другое, оно заставляет жить полнее и содержательнее, дает радость борьбы.
Ночью летели из Усинска в Ухту. Обстановка на трассе была сложной. Все трещали морозы, а тут вдруг — оттепель целую неделю. Андреев пилотировал машину сам. И надо ж было — как раз рядом сидело начальство. Инспектировали полет. На трассе в облаках началось сильное обледенение. При заходе на посадку лед отделился от корпуса и на мгновение перекрыл доступ воздуха в двигатель. Уже у самой земли Андреев каким-то внутренним чутьем мгновенно определил: еще секунда и вспыхнет пожар. Он тут же выключил двигатель, и на одном благополучно посадил вертолет на площадку.
И все-таки не этот профессиональный опыт удивляет и восхищает меня в Андрееве. Говорят, когда не вернулся из своего последнего полета Антуан де Сент-Экзюпери, наземные службы еще долго ждали от него вестей, припав к радиоприемникам. Как жаль, что не было среди ждавших Андреева. Уж он-то услышал бы Экзюпери, потому что у обоих — обостренное чувство земли, и неба, и людей.