Чеченские лабиринты. Устами журналистов. Книга 1
- Автор: Рябцев Егений Алексеевич, Калинин Михаил Антонович
- Год: 2007
- Язык: русский
- Год: Литфонд
- ISBN: 5-7509-1194-2
- Жанр: Публицистика
Электронная книга - «Чеченские лабиринты. Устами журналистов. Книга 1». Краткое содержание книги:
Москаленко удивлялся позиции корреспондента «Комсомольской правды» Александра Хохлова, который откровенно сетовал: «Дудаев и Москва в одной упряжке, а нас здесь просто убивают», — об этом в Грозном вам скажут и боец ОМОНа на блок-посту и армейский майор, и мальчишка-солдат из внутренних войск.
— Бои в Чечне закончатся летом, без всяких президентских решений, — говорил армейский полковник. — К этому времени «посыпятся» последние вертолеты и встанет на прикол последняя бронетехника. Знаешь, сколько в 1995 году поступило в войска танков. Пять. На всю российскую армию. В 1996 году денег на новое оружие тоже нет. Зато в Чечне продолжится нефтедобыча. Известно лишь то, что нефтяные объекты и трубопроводы не обстреливают ни федералы, ни боевики.
— Я бы каждому солдату, прошедшему Чечню, ставил бы памятник при жизни, — говорил десантный комбат Сергей Дмитриевич. — Так воевать при минимуме жизненных благ могут только наши парни.
Полковник воевал в Афганистане. Полковник сражался в Чечне. Он заявляет, что такого бардака он не видел.
Здесь армия, внутренние войска, милиция, «гэбисты». У каждого — свое начальство. И здесь, и в Москве. Каждый тянул одеяло на себя. Единственное, что объединяло группировку федералов, — это стремление спасти своих людей. Это хорошо, когда командиры берегут солдат. Но плохо, когда за счет солдат других командиров.
Многие военные в Чечне не понимали, почему войска силовых ведомств не сведены в один кулак и не поставлены в подчинение одному командиру.
— Здесь нужен или Ермолов, или Жуков, — твердили офицеры. — Но ни Бабичеву, ни Куликову, ни Романову не дали стать полководцами, как не дали и Тихомирову. Полная «растопырка», запланированная кем-то в «верхах»…
«Гибли восемнадцатилетние солдатики-«губошле-пы». Гибли чеченские ребятишки. «И каждый бой отбирал у России бесценные человеческие жизни», — раздраженно размышлял профессор Москаленко.
«По сообщениям информационных агентств 6 марта 1996 года в больнице Урус-Мартана от полученных накануне ран скончался небезызвестный террорист Салман Радуев, — сообщал в «Известиях» журналист Валерий Яков. — Покушение на Радуева было совершено 3 марта в районе селения Старые Атаги и Советское. А несколькими днями ранее был убит и отец Радуева… У Радуева (кстати, оставшегося в живых и через многие годы, скончавшегося в российской тюрьме), как и у любого полевого дудаевского командира, врагов и недоброжелателей в Чечне хватало с избытком. А после операции в Кизляре и Первомайским их число увеличилось многократно, «кровники» появились уже не только в Чечне, но и в Дагестане… В свои кровные обидчики его со всем основанием записал генерал Михаил Барсуков. Во время скандально известной операции в Первомайском Радуев переиграл Барсукова по всем статьям и не уставал подчеркивать этот генеральский позор на всех своих последующих митингах и встречах с прессой. Но если учитывать, что даже в Чечне Радуев (в отличие от Басаева) особым расположением ни Дудаева, ни Масхадова не пользовался, то уж тем более ему нельзя было рассчитывать на то, что Москва спустит с рук кровавую выходку…»
Как бы ни старался пишущий человек, все равно он не в состоянии все передать читателю — что-нибудь да оставалось за буквами и словами. Читателю навсегда запоминаются разные там супостаты, шантрапа, маргиналы, мутанты, пустобрехи, фрондеры, шуты… Чеченский дуропляс, немочь сатрапов, восстание провинции, военная импотенция грачевских атак будут тысячи лет ловко и метко попадать под удары сатирического пера журналистов и историков, которые еще отмочат кому следует, раздадут убийственные оценки и нападавшим, и защищающимся, как говорится, всем сестрам по серьгам.
В минуты упадка духа Москаленко почему-то обращался к честным высказываниям о Чечне генерала Александра Лебедя.
Как-то спецкор российского информационного агентства «Северный Кавказ» Сергей Слепцов поинтересовался у Александра Лебедя:
— Я вернулся из очередной командировки на фронт. И там мои товарищи ждали, как божьего откровения, президентского плана урегулирования в Чечне. Когда же этот долгожданный план был обнародован, у меня, честно говоря, осталось ощущение горького разочарования, опять гора родила мышь…