Чеченские лабиринты. Устами журналистов. Книга 1
- Автор: Рябцев Егений Алексеевич, Калинин Михаил Антонович
- Год: 2007
- Язык: русский
- Год: Литфонд
- ISBN: 5-7509-1194-2
- Жанр: Публицистика
Электронная книга - «Чеченские лабиринты. Устами журналистов. Книга 1». Краткое содержание книги:
Оперативник уже выносил из дома оружие, награбленную магазинную утварь и сверток с орденами.
Глава 9.
БОЛЬНИЦА
…В палате пахло лекарствами. На тумбочки гнездились яблоки — «белый налив», крупные, золотистые, источающие аромат выдержанного вина.
Отец, мать и жена примостились на стульях у пастели больного.
Наташа — белее белого, сидела прямо, черные очки мешали разглядеть ее настоящее состояние. Беременность придавливала ее вниз.
Болезнь не отпускала Игоря, боли выворачивали суставы, особенно в плечах и коленях.
Но он держался гордо. Верный своему нраву, Игорь часто ожесточенно повторял родным одно и тоже:
— Я им, подлюкам, отомстил за сына, за тебя, батя… За всех…
— Ты поступил, как настоящий мужчина, сынок. — У Ивана Михайловича пересохло во рту, выпил бы «нарзана», да как-то не по себе ему, ведь принесли минеральную воду сыну.
— А Леху Самохина похоронили? — настойчиво выспрашивал он. В ответ — молчание.
… В оцепеневших глазах Игоря всплыла картина охоты на Дону, в зимних камышах, куда они как-то забрались с Самохиным погонять диких кабанов.
Алексей прихватил с собой ружьишко, сел за руль «уазика». Они и раньше ездили бить уток, рыбачить. Предварительно получили в охотообществе лицензию на отстрел дичи, зайцев, кабанов. Удовольствие, кто понимал в охоте толк, было неописуемое.
Автомобиль подскакивал и поднимал густую свежую пыль, мчался по неровной дороге.
Скованные льдом берега реки играли матовым блеском. Над прорубью маячили одинокие фигуры заядлых рыбаков.
«Уазик» замедлил ход, выехал на дорогу, пролегавшую к реке, От малейшего дуновения ветра на дорогу натекали завитушки снега. Там, где куролесил ветер, оставались снежные полосы, затруднявшие движение.
Они доехали до реки, машина остановилась. Перевесившись, через спинку сиденья, Алексей Самохин доверительно сообщил Игорю:
— Так и быть, открою тебе секрет: мы напали на след паразитов, укравших ордена Ивана Михайловича. Позволь, старина, нам пока отрабатывать детали операции и особо не распространяться начальству. Да и тебя я не хотел бы лишний раз тревожить…
Самохин был уникальный знаток в расследовании уголовных дел.
Любое преступление — творение злого умысла. Его скрытые пружины, мотивы и взаимосвязи, сложные и запутанные, давались следователю нелегко. Но он искал малейшие подробности, иначе говоря, следы, чтобы распутать клубок преступления…
Друзья выбрались из машины, потянулись, разминая замлевшие плечи и спины. Они оделись как настоящие охотники: в сапогах, меховых охотничьих куртках, темных ватных брюках, с двустволками на перевес.
— Помоги найти, вурдалаков, Леша, — в глазах Игоря — мука, невыносимая печаль.
— Обещаю, — Самохин не собирался тратить слова попусту, отчеканил четко, по-военному.
Рядом, в кустах камышах сверкал под солнцем Дон. Сверкал так ослепительно, что трудно было различать его цвет…
Не успели они отъехать на километр, как вдали замигали движущиеся точки. Это были кабаны. «Уазик» по берегу устремился к ним.
— С пустыми руками не вернемся, — воинственно воскликнул Самохин, выставил наружу дуло двустволки, сделал подряд два выстрела, но кабаны как ни в чем не бывало, дразня преследователей, ускорили бег и скрылись в непролазных камышовых зарослях…
…Почему-то таким он, Алексей, и запомнился навсегда Игорю. Розовощекий, симпатичный, высокий мужчина смело идущий на риск в бой, тот последний и единственный в его жизни, чтобы выполнить клятву, данную другу на охоте… И как бы не избегал Игорь больниц, похорон, покойников, но неотвратимая беда их все же настигла. Нечего спрашивать, жуткая бессмыслица — смерть — накрыла своим чудовищным черным пологом Алеху, бесстрашного, сильного духом человека… Не обмишулился Лехонька, добил вонючих козлов за меня, а сам погиб. Леша, прости меня, Леша!
Перед глазами возникло лицо Самохина, прямое, открытое, словно приносящее жертву у алтаря.
Игорь большим пальцем стёр повисшую на щеке слезу и неподвижно застыл…
— Сынок, тебя представили к награде, — еле выдавил из себя Иван Михайлович, чтобы поговорить о чем-то другом и вытащить его из забытья или прострации.
— Игорюша. все будет н-нормально, — Наташа дрогнувшей рукой погладила одеяло, не смея дотронуться до высунувшейся из-под него ступни Игоря. Услыхав, что губы его что-то прошелестели, засуетилась Лидия Игнатьевна: