По Ту Сторону Реки

– Именно поэтому вам там делать абсолютно нечего. Тут есть охрана, им платят хорошее жалование – вот пусть и работают.

Мужчина вывел меня с другой стороны зала, где так же стояли стражи, и… развернулся, собираясь вернуться обратно!

Я еще не успела подумать, как схватила его за локоть, потянув обратно на себя. Сил на то, чтобы он сдвинулся обратно хоть на миллиметр, у меня не было, но внимание я привлекла.

– Не ходите туда! – потребовала я; мужчина удивленно на меня посмотрел, – Ведь… ведь… А кто будет меня защищать?

Господин Арион с легким изумлением переглянулся со стражниками.

– Я не вижу Соль, – я демонстративно огляделась, сделав вид, что не заметила ни стражников, ни знакомую рыжую макушку чуть вдали, – Вы что, хотите оставить меня здесь совсем одну?

Мужчина внимательно на меня посмотрел. По его лицу, как и всегда, сложно было что-то понять. Я чувствовала себя глупо, но руку не отпускала. А вдруг что-то серьезное? Он же сам сказал, что есть те, кому за это жалование платят! Он-то куда лезет?!

На самом деле, стоило только прислушаться к шуму толпы и было понятно – ничего особо серьезного не произошло. Но с места мы оба не двигались.

– Хорошо, – кивнул он, так и не отпуская мой взгляд, – Я побуду здесь. Раз уж вам неспокойно… совсем одной.

Мы молча стояли у самого выхода и ждали, когда же нам уже объяснят, что происходит. Господин Арион стоял лицом ко мне, спиной загораживая проход. Скрестив руки на широкой груди и привалившись одним плечом к стене, он стоял и продолжал так же внимательно смотреть на меня.

– Ну, можете посмеяться надо мной, если очень хочется, – разрешила я.

Он отвернул лицо, прикрыл глаза и по привычке потянул ладонь к лицу, но сам же ее и одернул, позволяя мне полюбоваться дрожащей сдерживаемым смехом улыбкой. Лукаво блеснул глазами, заставляя сердце резко ускорить бег. Он будто слегка смущался улыбаться, но и сам в то же время понимал, что улыбка у него красивая, и от этого сочетания – легкой неловкости, но и осознания своей привлекательности вело просто невероятно. Я с легкой обидой обнаружила, что бессовестно пялюсь и ничего не могу с собой поделать.

– Я не буду над вами смеяться, – тихо и низко пророкотал он, чуть наклоняясь ко мне, – Я приму за хороший знак, что вы волнуетесь обо мне. Мне очень приятно, мисс Лилье. Обещаю хорошо о себе заботиться и беречь это тело, раз уж оно вам по нраву.

– Вы несносный! – поражено выдохнула я, вспыхивая, – Раз так, то если вы это тело не убережете, то, знайте – я это приму за личное оскорбление.

Он опустил голову, все-таки закрывая лицо широкой ладонью, и задрожал плечами, а я стояла и любовалась. Он походил на мальчишку, когда так безуспешно старался сдерживать веселье, и мне было даже не жалко – пусть смеется надо мной. Улыбка ему очень к лицу.

– Дорогие гости! – мягкий голос негромко, но каким-то, видимо, колдовским способом разнесся отчетливо по всему помещению, – Просим прощения за временные неудобства. К сожалению, несколько гостей переборщили с вином и…