Глаза ведьмы [СИ]

Она быстро, чтобы не передумать, вышла на лоджию, поближе к аквариуму, навевающему медитативный настрой, набрала номер и скрестила руки на груди.

— Да?

— Мама?

— Даша!

Судя по всему, слышать её были рады.

— Даша! Ты где сейчас?

Ещё бы не помнить обстоятельства их последней встречи.

— Зачем ты меня искала? — Дашка не дала себя сбить с толку, нет уж. А то снова попадёшь в ловушку, как тогда.

— Хотела узнать, как дела? Всё ли в порядке?

— Всё в порядке. Жива-здорова.

— Так где ты сейчас?

— Какая разница?

— Я волновалась, — с укором заявила мама.

Ага, конечно. Дашка разозлилась.

— Если это всё, чего ты хотела, то пока.

— Нет, подожди!

— Да?

— Скажи, где ты. — Теперь мамин голос был прежним — требовательным. — Всё равно ведь найду.

— Зачем?

— Зачем? — Она усмехнулась и вдруг продолжила громким шёпотом. — Я знаю, что всё получилось. В тебе прижилась плоть Безымянной, ты — словно нить между былым и настоящим. Словно трубопровод, по которому ходит сила…

Что?

Плоть Безымянной? Что там было в этом чёртовом стакане?

Дашка бросила трубку и побежала в туалет, где её вырвало. Плоть? Это явный перебор. Нет, она не желает знать состава зелья, которым её напоили, не желает и всё! Где вообще конец выходкам этих извращенок?! Когда они угомонятся?!

Желудок выворачивало наизнанку. И конечно, в этот самый момент Сашка вернулся. Не тогда, когда она красавицей стояла у зеркала, а когда больная зависала над белым другом.

Он остановился на пороге ванной, привалился плечом к двери и даже не спросил, что случилось. Снова отстранённый, чужой и слишком серьёзный.

Дашка молча встала, умылась и повернулась к нему.

— Ну?

Он равнодушно пожал плечами.

— Всё уладилось.

— Что всё?

— В том-то и дело, что нечему особо было улаживаться. Не знаю, почему так все всполошились. Любой мог ведьму привести, мало ли какие у него планы.

Сашка смотрел куда-то вдаль и говорил заторможено.

— Ну, сказал я им правду. И что? Только похвалили да в путь добрый благословили. Так к чему вообще эта вся суета была? К чему Яровой личную встречу организовал, допрашивал, как преступника какого-то?

— Видимо, когда речь идёт о Симоне, любимой дочери, реакция у сильных мира сего совсем другая!

Дашка не хотела этого говорить, особенно таким ядовитым тоном, но не сдержалась. Её коробило всё происходящее, она от этого на время даже про маму и Безымянную с их огромными тараканами забыла.

— Откуда ты знаешь, что Симона его дочь?

— Фото на его столе стояло. Для любовница слишком нормальная.

Сашка долго смотрел, молча о чём-то думая.

— Да, — сказал рассеяно. — Надо, кстати, ей позвонить. Наверное, отошла уже. И правда, я постоянно чем-то был занят, на звонки не отвечал. Это неправильно, она такого отношения не заслужила.