Глаза ведьмы [СИ]

Когда Даша слушала Сашкины признания в любви к другой девушке, было больно, но не зная объекта, можно было успокоить себя тем, что соперница ничем от тебя не отличается. А когда она увидела Симону в живую, то поняла, что всё же отличается. Ухоженность, власть и деньги у той в крови. Как она Сашку обозвала? Деревенский прихвостень, каких миллионы? Значит, парень из деревни. Конечно, такому городская успешная Симона что звезда на небе. Только правда ли он такой?

Дашка как впервые оглядела квартиру. Если он и правда из деревни, то достиг немалого. Это вызывало уважение. Легко презрительно фыркать, если тебе всё досталось при рождении, легко унижать других, когда появился на свет с золотой ложкой во рту. Только вот скорее всего сам, без родительской власти и денег ты ни на что не способен, родился бы на равных с остальными — ничем бы от них не отличался.

Симона была высокомерной. Она считала, что достойна самого лучшего… просто потому, что достойна. Просто потому что она вся такая из себя на первой полосе. Дашка не удивилась бы, узнав, что Симона и мужа себе будет выбирать, как породистого жеребца, который должен хорошо слушаться. Если сделаешь то, другое… если будешь таким, каким я хочу тебя видеть.

Насколько же сильно нужно быть влюблённым, чтобы вестись на эту дрессуру? Неужели Сашка не видит? Не понимает?

А самое обидное, что ведь говорить-то с ним об этом бесполезно. Сразу станешь в его глазах мелкой завистливой лгуньей, которая хочет испортить чужое счастье.

Впрочем, какое ей дело?

Дашка отправилась в ванную комнату, где встала напротив зеркала и задумалась. Ведьма она или кто? Почему нельзя воспользоваться тем, чем хочешь?

Раиса и Катя добавляли сладу в свою самодельную косметику. Бабушка говорила, что сладу нужно тратить как можно реже. Мама же тратила без счёта, но никогда не рассказывала, куда.

Вот почему не потратить на себя?

Дашка закрыла и открыла глаза. Если она думала, что в квартире будут решётки или другие, неизвестные, приспособления Служителей, то ошиблась. Слада как живое марево клубилась повсюду, стелилась туманом вдоль стен. Дашка захватила её и плеснула себе в лицо, словно воду. Напитала свои волосы, губы и глаза. Переключила зрение на обычное.

От увиденного она даже на шаг отступила. В зеркале отражалось её лицо, никакого сомнения, но словно обновлённое, «отфотошопленное», как говорили на работе про фотки моделей в журнале. Чистая свежая кожа почти светилась. Губы розовели, глаза сияли, волосы лежали ровными волнами.

Она была прекрасна, без шуток. Глаз не отвести!

Нет, чтобы встретить Симону такой… тогда они могли бы быть на равных. Но фигушки, та как назло явилась, когда Дашка только вскочила после кошмара, словно из дебрей лесных вылезла.

Да и ладно.

Полюбовавшись собой, Дашка вернулась в гостиную, включила панель и стала смотреть фильмы.

Время шло. Сашка не возвращался.

И вот наступил момент, когда ей стало страшно. Ведь день она упорно гнала прочь мысли, что он ввязывается во что-то опасное. Весь день она пыталась не замечать его оговорку «если станут вламываться», угрозы Симоны и сам факт того, что у него ночует ведьма.