Глаза ведьмы [СИ]

— Всем снятся кошмары. Это пройдёт. — Говорит он самым правильным, самым понимающим на свете голосом.

Только всё его поведение — ложь. Он всё ещё не теряет надежды заставить Дашку плясать под свою дудку.

Как же горько! А самое страшное — будь на его месте Игорь, заботься он о ней с таким же рвением, Дашке просто стало бы приятно. А тут… словно её переместили в рай. Лёгкие прикосновения его пальцев, его близость, опухшие со сна веки, смятая на груди футболка — каждая мелочь словно игла в сердце, приносящая одновременно и блаженство, и боль.

Он поднял глаза — такой родной и близкий — и они снова замерли, окаменели, пристально смотря друг на друга. В его взгляде было всё то же самое, что и в вечер у сарая с курами — обожание, страх, ненависть. Но больше всего было какого-то нового, нечитаемого чувства, из-за которого к нему невозможно тянуло.

Он смотрел на Дашкины губы и постепенно становился ближе, кажется, даже этого не осознавая. Она и сама отмечала это только каким-то самым дальним краем сознания, единственным местом, который не накрыл туман предвкушения и неги.

Но тут прояснилось. В Дашкиной голове хихикнул чужой мерзкий голос, и она вдруг поняла, что сейчас произойдёт. Он, наконец, приблизиться настолько, чтобы прикоснуться губами к её губам, он её поцелует, а она ответит, потому что не сможет остановиться. Он запустит обе руки в её волосы, целуя так, словно сошёл с ума, и Дашка прижмёт ладони к его бёдрам и забудет обо всём на свете. Они вместе опустятся на диван, сомнут и снимут её ночнушку и его футболку, и бельё, а потом они…

Дашка резко вздохнула, от ужаса расширяя глаза. Сашка замер.

— Что?

— Ты ведёшь себя, как свободный человек. — Пришлось приложить усилие, чтобы добавить в голос презрения.

— В смысле?

— Как же твоя огромная любовь? Идеальная во всех отношениях?

Он вскочил, растерялся на миг, но тут же загорелся злостью.

— Не смей о ней упоминать!

— Что? — Дашка рассмеялась, смехом настоящей злой ведьмы. — Что ты за мужик такой? Безумно любит, годы положил, чтобы добиться, добился… а спать готов по-прежнему со всем, что шевелится? Да я бы на её место бежала от тебя и отплёвывалась! Тьфу!

— Заткнись!

Дашка вскочила на диване и стала на голову его выше.

— Иди к чёрту, понял? Думаешь, меня волнует, какой ты? Мне плевать! Пусть твои измены волнуют кого-нибудь другого! Я собираюсь одеться и свалить отсюда, и ты меня не остановишь!

Надо же, какой хитрый перец! Раз ведьма, раз влюблённая, что, можно пользоваться? Дашка ни за что бы до такого не опустилась! О, она прекрасно знала современные нравы — что такого, спать с чужим парнем или мужем? Любовница — это уже не позор, а так, название. Многие её знакомые прямо говорили — да, я любовница, и что? Разведу и стану женой. У нас любовь, а у них всё закончилось, развеялось и прошло. И разводили, да.

И ни одна из них почему-то не думала, что если от прошлой жены он гулял, то и от новой гулять ему ничего не помешает. Что рано или поздно быт так же нагонит и так же останешься с детьми одна, и так же будешь клясть всех на свете кобелей за их предательство.