Разведка и другие тайные службы древнего Рима и его противников

В предыдущем году Ганнибал уже нанёс римлянам ряд поражений, и другие римские военачальники на военном совете уговаривали Фламиния не спешить давать сражение, а дождаться подхода резервов и армии второго консула. Но Фламиний счёл для себя позором бездействовать в то время, как Ганнибал опустошает поля богатейшего района Италии, и приказал выступать, причём настолько спешил, что даже не позаботился об организации боевого охранения. Именно это и нужно было Ганнибалу, подготовившему римлянам засаду у Тразименского озера. 22 июня 217 г. до н. э. римский консул, благодаря своей беспечности, угодил в эту ловушку вместе со всей своей армией. «Фламиний подошёл к озеру ещё накануне, на закате солнца; на следующий день, едва рассвело, без предварительной разведки он прошёл через теснину, и лишь когда войско стало разворачиваться на равнине, увидел перед собой врага, стоявшего напротив; засаду с тыла и сверху он не заметил. Пуниец добился своего, римляне, стеснённые горами и озером, были окружены вражеским войском. Ганнибал подал сигнал: напасть всему войску. Солдаты сбежали вниз, как кому было ближе; для римлян это оказалось неожиданностью, тем более что туман, поднявшийся с озера, был на равнине густ, а на горах редок, и неприятельские воины, хорошо различая друг друга, сбежали со всех холмов разом. Римляне, ещё не видя, что они окружены, поняли это по крикам. Бой начался с разных сторон раньше, чем солдаты успели построиться, вооружиться, выхватить мечи» [Т. Liv., XXII, 4, 4–6]. Римляне дрались отчаянно. Да и сам Фламиний отнюдь не был трусом: он попытался, как мог, восстановить расстроенные ряды и организовать отпор. Однако переломить ход битвы было уже невозможно: «в шуме и тревоге нельзя было услышать ни совета, ни приказания. Солдаты не узнавали даже своих знамён и легионов; у них едва хватало духа взяться за оружие и приготовить его к битве; оно стало для них скорей бременем, чем защитой. К тому же густой туман заставлял полагаться больше на слух, чем на зрение. Люди оборачивались на стоны раненых, на крики схватившихся врукопашную, на смешанный гул голосов, грозных и испуганных. Одни, убегая, наталкивались на сражающихся и присоединялись к ним; других, возвращавшихся на поле боя, увлекала за собою толпа бегущих» [Т. Liv., XXII, 5, 3–5]. Почти три часа римляне держались, но когда был убит консул, строй римлян рассыпался и началось повальное бегство. Было перебито около пятнадцати тысяч римлян и ещё почти шесть тысяч римских солдат вынуждены были сдаться в плен, а уцелевшие десять тысяч рассеялись по всей Этрурии, пробираясь к Риму. Ганнибал же потерял всего две с половиной тысячи человек. «Такова была, по словам Тита Ливия, знаменитая битва у Тразименского озера — одно из самых памятных бедствий народа римского» [Т. Liv., XXII, 7, 1].