Конные и пешие
- Автор: Герасимов Иосиф Абрамович
- Год: 1987
- Язык: русский
- Год: Молодая гвардия
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Конные и пешие». Краткое содержание книги:
— Ты что же, считаешь, всякое жульничество может сходить с рук? Сегодня он один закон нарушил, завтра другой… А такие, как ты, готовы все покрыть! Лишь бы тихо было. Так?
Ну вот, теперь он выглядел борцом за правду; наверное, и убедил себя, что это именно так.
— Значит, по-твоему, Суржиков жулик?
— Жулик, — убежденно ответил Бодров.
Но она-то понимала — все это чепуха, уж своего тестя Николая Евгеньевича Суржикова она знала хорошо. У него всегда было устойчивое настроение, когда нужно — был мягок, а если требовалось настоять на чем-нибудь, едва повышал голос, этого было достаточно; его беспрекословно слушались, и не только потому, что Суржиков был директором, в нем ощущалась сила, она исходила от его облика, ухоженного, холеного, даже барственного, вальяжного. Был он крупен, тяжеловат, но подвижен, ходил всегда легко. Аня иногда задумывалась: откуда эта легкость, даже артистизм в жестах, в движениях у Суржикова? Потом догадалась — это у него врожденное, хотя сам Николай Евгеньевич в молодости прожил жизнь несладкую, знал студенческую нищету, сам рассказывал, как пили «вприглядку» чай в общежитии — клали кусочек сахара на стол и внушали себе: чай сладок; как в столовке брали обед из трех блюд: «суп — овса, каша — овса, компот — овса». Он много работал, строил комбинат, а потом занялся сплавами; он был одержим в деле, Аня это знала.
Ворвань тоже был человек незаурядного ума, прекрасный ученый, его изыскания были очень глубоки. Он был величиной в физической химии, внес много оригинальных идей, отсюда и успехи лаборатории, подлинные успехи, не фикция. Нет, ни Суржиков, ни Ворвань не будут заниматься какими-то приписками, они были выше этого. А что касается этого самого филиала института, то Аня слышала о нем от самого Николая Евгеньевича еще два года назад, когда была вместе с Виталием у него в гостях.
После обеда Клавдия Никифоровна пригласила их в гостиную, принесла кофе, открыла коробку конфет. Николай Евгеньевич сидел за столом без пиджака, широкие голубые подтяжки стянули на груди его белую рубашку в складки, он медленно отхлебнул из чашки и, почмокав от удовольствия губами, стал говорить: вчера у него был удачный день, наконец-то утвердили строительство филиала, значит, институт расширится, они получат новые ставки. И тут же Суржиков объяснил: филиал — дело непростое, зарплату там согласно положению люди будут получать меньшую, чем в институте, поэтому не каждый хороший работник согласится туда ехать, хоть филиал и близко от Москвы. Надо стоящих специалистов чем-то заманить, вот строители и подсказали выход — построить коттеджи; часть для крупных ученых, а другие домики будут предназначены работникам института. Николай Евгеньевич на это согласие дал, он рассказал о каком-то знаменитом ученом из Новосибирска, который построил филиал в Ялте и даже купил хороший катер; туда, в Ялту, съезжались не только отдыхать, а и проводили симпозиумы, выходили в море на катере, и там ученые делали свои сообщения. Такая необычная обстановка привлекла многих серьезных ученых и не только с разных концов страны, но и из-за рубежа; симпозиумы эти оказывались чрезвычайно плодотворными, научные идеи, обсуждавшиеся там, окупали во много крат и катер, и весь этот южный, приморский, похожий на дом отдыха филиал. «На науку ничего не надо жалеть, — говорил Николай Евгеньевич, — она тогда отплатит… Звонкой монетой отплатит».
Аня ему верила, да она и сама так считала… Не все так просто, как пытается представить Андрюша Бодров, легче легкого крикнуть: «Суржиков — жулик», а ведь если вдуматься всерьез, то никогда он для себя ничего не выгадывал. Может быть, в постройке коттеджей и было что-то незаконное, даже наверняка было, это хозяйственные вопросы, и директор института всегда может в них запутаться, потому что в первую очередь размышляет об исследованиях и о тех результатах, которые они должны дать, сразу на все у него и сил не хватит…
Но Ворвань знал, как и многие другие, что Николай Евгеньевич с коттеджами действует незаконно, и открыл все Андрею Бодрову. Наверное, посчитал: после выборов имеет право на ответный удар Суржикову. Но не только это, нет, не только это… Ворваню явно тесно стало в рамках лаборатории, ему нужен простор для осуществления своих замыслов, ему нужна была не лаборатория, а комплекс. Но никто же не пойдет на то, чтобы создавать сейчас новый институт; если даже и согласятся в Академии наук его создать, то дело это долгое, а время не ждет, время требует реального воплощения идей…