Сладкое искушение [ЛП]

Анна идет ко мне, а следующее, что я чувствую — как пячусь и падаю на задницу. Крепко приложившись, я смотрю на возвышающуюся надо мной Анну.

— Дай мне свой нож, — спокойно повторяет она.

Блейк присвистывает, а я смотрю на ее полное решимости личико, обрамленное светлыми волосами.

— Господи, это было горячо, — как полный кретин говорю я.

Она протягивает ладонь, и я с достаточной долей любопытства достаю нож и передаю его ей. Она поворачивает голову и резким движением бросает эту чертову штуковину. Нож втыкается ровнехонько в голову деревянной цапли. Мать моя. Поверить не могу. Похоть ударяет подобно молоту и я мгновенно представляю Анну обнаженной.

— Чувак! — Кричит Блейк, возвращая меня к реальности.

Анна смотрит на меня сверху вниз с видом завоевательницы.

— Ты показал свои цвета!

— Неправда, — быстро отвечаю. Но тем не менее, черт, похоже, что показал.

— Да ты совершенно распустился, старик!

— Заткнись, — говорю Блейку, пока поднимаюсь на ноги. Я его еще прибью.

Теперь, когда мы все стоим, Анна удовлетворенно смотрит на нас.

— Я тренировалась. Теперь я не беспомощная овечка.

— Вижу, — говорю я, и несмотря на полученное впечатление, не хочу чтобы к ней приближались какие-либо уроды, думая, что она окажется легкой добычей.

Она подходит ко мне поближе и смотрит, задрав голову.

— Я все понимаю. Все, о чем ты меня пытался предупредить. Сегодня было… — Ступор? Или глаза открылись? Она откашливается. — Я приехала сюда и сказала все, что от меня требовалось. Так что мне пора. Уже пора.

И по ее взгляду я понимаю, что она говорит правду. Ее достаточно сильно напугала встреча с шептуном и местной бандой. Очень жаль, что ей пришлось почувствовать это на собственной шкуре. Жаль, что нам обоим надо постоянно оглядываться. Следить, чтобы ни один шептун не донес таких сведений до Князей. И хоть сегодня у Анны получилось выкрутиться, сказав шептуну, что мы подтягиваем наши рабочие навыки, но вечно срабатывать это не будет.

Я слушаю, как Анна меняет свой билет на более ранний рейс. Она собрала вещи, и мы с Блейком провожаем ее до машины. Она обнимает Блейка. Я опираюсь ладонями на бедра, смирившись со счастьем повидать ее хоть денек. Какими бы ужасными ни были события сегодняшнего дня, как бы глупо мы ни испытывали судьбу на том колесе обозрения, — плохой день в компании Анны гораздо лучше, чем хороший без нее, да и не видел я ее очень давно. А еще я злюсь сам на себя, что полдня вел себя как круглый дурак.

Она вглядывается в небо, прежде чем подойти ко мне, и меня охватывает гордость за такую бдительность. Я не жду, что она прикоснется ко мне, но когда ее руки обвивают мою талию и лицо прижимается к груди, — внутри просыпается безмерная признательность. Я тоже вглядываюсь в небо, но оно абсолютно чистое, и поэтому я обнимаю ее крепче. Опускаю подбородок ей на макушку и стою так пару секунд, а затем она, держа меня за руки, отстраняется. Ее пальцы медленно скользят по моим, пока уже не остается ничего. И она опускает глаза.