Роковая наследственность

Со дня исчезновения Кати, Александр Лавров не находил себе места. Предприняв несколько неудачных попыток по её розыску, он вновь обратился за советом к своему другу, от которого в стенах Английского клуба услышал следующее.

– Послушай, помнится, как лет пять тому назад, ты рассказывал мне о своём кузене, который в ту пору начинал карьеру адвоката.

– Да, это Пётр, сын старшего брата моего отца.

– И что? Как складывается его карьера?

– На сколько мне известно, на сегодняшний день он входит в десятку лучших Петербургских адвокатов. Говорят, он очень талантлив и ему пророчат большое будущее. А почему ты спрашиваешь о нём?

– Я думаю, это именно тот человек, который сможет тебе помочь.

– И каким же образом?

– Да таким, что хорошие адвокаты имеют большие связи, и в полиции, и выше…а ещё имеют они помощников, выполняющих для них, ну скажем так, «грязную работу». Так вот эти самые помощники, способны найти «иголку в стоге сена». Это твой вариант. Поезжай к нему, поговори, спроси совета, на худой конец заплати ему такую сумму, от которой он не сможет отказаться. Вы, если не секрет, в каких отношениях?

– До его женитьбы, помимо родственных, имели хорошие приятельские отношения. Последний раз я видел Петра около года тому назад на крестинах его третьего ребёнка.

– А почему так? Тебя не взлюбила его жена? – с подколкой спросил друг.

– Хм… Ты угадал, но с точностью наоборот. Видишь ли, жена Петра очень недурна собой, но, к сожалению, глупа не в меру, болтлива и ко всему прочему обладает невероятно противным, гнусавым голосом, чего я категорически не переношу. Я не бываю у них дома, поскольку общение с этой женщиной вызывает у меня приступ дурноты. Но твой совет я нахожу дельным, а посему готов терпеть всё что угодно, лишь бы мне помогли найти Катю.

На следующий день ближе к полудню, без какого- либо уведомления о намерении навестить кузена, Лавров стоял у двери его дома. Узнав в госте родственника хозяина, лакей без промедления впустил его во внутрь. Первый этаж небольшого, двухэтажного дома был заставлен коробками, мелкой мебелью и множеством тюков. Лавров не успел даже подумать, что могла бы означать эта обстановка, как перед ним с распростёртыми руками появился широко улыбающийся высокий, худощавый молодой мужчина в тёмно-синем шёлковом халате.

– Александр! Да неужели? Вот приятная неожиданность! Рад, очень рад тебя видеть братец! – с неподдельной радостью говорил Пётр, крепко обнимая и расцеловывая Лаврова. – А мы вот переезжаем. Да ты, наверное, слышал, я ж дом на Фонтанке купил! Больших денег стоит. Сам, сам заработал. Теперь отец уж не станет меня наследством попрекать. Ну да ладно, пойдём в мой кабинет, там мебель ещё не вывезли, – и увлекая Лаврова за собой продолжал говорить. – Жена с детьми уж три дня как в новом доме, а я тут с бумагами вожусь, перебираю, собираю. Так что повезло тебе, одни мы здесь, никто не помешает нашему разговору. Ты ж по делу пришёл, не так ли?

Не успев сказать ещё ни слова, Лавров был ошарашен последней фразой. Заметив это, Пётр продолжил говорить, одновременно разгребая ворох бумаг, лежащий у него на столе.