Аполлон

   – Ты ошибаешься, Ари, – уверенно возражаю я. Она упорно смотрит на потолок. И чёрт его знает, что хочет там рассмотреть. Лишь бы не на меня. - Я помню ее.

   – Ну, конечно. Рассказывай мне сказки, - скептически фыркает Ари.

   – Имя сразу показалось мне знакомым. А, когда я увидел фото в ее комнате, то сразу вспомнил, – я делаю паузу, наблюдаю за хранящей молчание девушкой. Она не повернулась. Но я заметил, как Ариана задержала дыхание. Οна не задала ни одного вопроса и не вставила насмешливую реплику. Οни обе хотят, чтобы я продолжил.

   – В то утро, когда я разбился, Каролин принесла мне кофе. Такая милая, скромная, она, наверное, была самым светлым воспоминанием о том поганом дне. Я спросил, нет ли у нее бутылки пива для меня, а она с самым серьёзным видом ответила, что пиво мне не поможет. И смотрела с таким искренним беспокойством, как, пожалуй, никто из всей съёмочной группы. Я едва держался на ногах, но ни одна сволочь не вышвырнула меня с площадки. Я думаю, что та кружка кофе могла спасти меня. Действительно могла. Иногда для концентрации внимания и ясности сознания не хватает гребаного глотка кофе, чтобы мозги встали на место. Я уверен, если бы Каролин хватило смелости, она бы меня остановила. Ей было не плевать…, бйежееб и она была искренне расстроена и встревожена. Я спросил ее имя, наверное, далеқо не в первый раз и попросил пожелать мне удачи.

   Я слышу, как Ари судорожно сглатывает. Тонкие пальцы вцепились в одеяло. Кoнчик языка прошёлся по пересохшим губам.

   – И ты запомнил? Ее имя?

   – Я хотел стереть из памяти этот день, Ари, – отвечаю я. – И не возвращался к нему даже мысленно много лет. Но, конечно, я помню. – Ари поворачивает голову и, наконец, смотрит на меня. – Я сказал ей: «Пожелай мне удачи, Каролин Симон».

   – И она пожелала? – хрипло спрашивает Ариана, в угoлках распахнутых глазах собираются слезы. У меня перехватывает дыхание, так много всего плещется в прозрачных блестящих глазах лежащей на соседней подушке девушки, но я обязан закончить.

   – Я не расслышал ответ, и когда все случилось… когда я лежал на асфальте, парализованный, захлебываясь болью, посреди обступивших меня зевак, я увидел Кэрри. Она смотрела на меня сквозь слезы. Совсем, как ты сейчас. Я помню ее красивые глаза, смешную челку, нелепую бабочку в волосах. - Ари шумно вздыхает, опуская ресницы,и я замечаю, как непроизвольно поверх одеяла ее ладонь накрывает живот. Мое сердце бешено бьётся в груди и, несомненно, ее тоже. Это мгновение не описать словами, и я никому не пожелаю пережить его. Я чувствую, как она борется, ментально, мысленно, физически. Ее эмоции, боль, страх, отчаяние хлещут сквозь меня, выворачивая внутренности, заставляя страдать вместе с ней.

   «Она хочет, чтобы ты нашел ее, Марк. Я уверен, что дело в этом».

   Она хочет, чтобы я увидел ее.

   – Она любит бабочек? - хрипло спрашиваю я.