Новый мир. Книга 5. Возмездие

Меня заверили в абсолютной надежности этого канала связи, не говоря уже о том, что я не собирался ни одной лишней минуты оставаться в этом месте. Несмотря на это, хотелось закончить с этим побыстрее.

Герман, по-видимому, не так сильно торопился.

— Я с большим удовольствием наблюдал, сколько пользы ты извлек из информации, которая стала результатом нашей прошлой встречи! Признаюсь, даже я не ожидал такого. Твоя речь войдет в учебники по истории. Хотя это, конечно, зависит от того, кто их будет писать. Судя по всему, ты наконец озаботился и этим вопросом?

В ответ на его понимающую ухмылку я отрицательно покачал головой.

— Меня интересуют те же люди, что и в прошлый раз.

— Хм, — задумчиво хмыкнул тот, кивая. — Что ж, это логично. И, наверное, правильно. Наш мир стал бы куда более эффективным и упорядоченным, если бы каждый занимался только своим делом, но зато делал его усердно и доводил до конца. Евразийцы эту истину давно усвоили. Но разве нам, безнадежным эгоцентристам и эгалитаристам, это понять? Они — муравейник. А мы — стая мошкары, беспорядочно летающая вокруг светильника…

Я не выдержал и прервал эти лирические отступления:

— У евразийцев был хороший шанс доказать свое превосходство. Мы оба помним, чем все закончилось.

Но торговец информацией не растерялся, и хитро сощурился, будто знал что-то, чего я еще не знаю, и собственная осведомленность тешила его, а моё неведение забавляло.

— Ничего еще не закончилось. Ничто вообще никогда не заканчивается, друг мой!

Я с трудом, но удержался от едкого комментария по поводу нашей с ним «дружбы». Все-таки этот человек был мне нужен. Вернее, информация, которой он владеет.

— Я гляжу, на философию здесь настроен лишь я, — наконец догадался Герман, посерьезнев.

— Похоже на то. Я поглощён делами приземленными.

— Что ж, ты получишь то, что хочешь. Точнее — тех, кого хочешь. Я уже говорил тебе свое мнение об этих личностях и надлежащей им судьбе. Так что с информацией расстанусь с чистым сердцем.

Я сосредоточенно кивнул.

— Речь идет об информации, достаточно для того, чтобы… — счел нужным уточнить я, закончив на красноречивой паузе.

— Разумеется, — кивнул Герман, дав понять, что понял намек.

Сделав паузу, он добавил:

— Но, я буду выдавать тебе их порциями. Когда добуду нужную информацию в нужном объеме и сочту, что пора ею распорядиться — ты будешь ее получать. До тех пор — я могу ее и придержать.

— Почему не все сразу? — нахмурился я.

— Хочешь откровенный ответ? — не растерялся Герман.

— Я и так догадываюсь, каким он будет, — мрачно предрек я.

— Угадал. Я хочу следить за тем, как ты распоряжаешься с информацией. И решать, стоит ли предоставлять новую, и на прежних ли условиях. Назовешь это моим желанием иметь над тобой определенную власть, или контроль? Что ж, если угодно, можно назвать это так. Я могу позволить себе эту маленькую прихоть.

— Может быть, тогда мне стоит позволить себя найти другой источник информации?

Как я и ожидал, это не обеспокоило Германа.

— Милости прошу. Но уверяю, ты больше не нигде не найдёшь того, кто обладает нужной тебе информацией и захочет ею с тобой поделиться. Особенно — бескорыстно.

— Я не верю в бескорыстие. Чувствовал бы себя куда спокойнее, если бы расплачивался в твердой валюте. Хотя бы знал тогда истинную цену твоей «помощи».

Герман усмехнулся.

— У тебя неплохо получается изображать циника и мизантропа, Димитрис. Но мы оба знаем, что ты идеалист и мечтатель. Циник не совершил бы того, что совершил ты. А раз ты сам идеалист, то так и подмывает спросить — отчего в других ты видишь лишь циников? Ты настолько убежден в своей исключительности и моральном превосходстве над общей «серой массой»?

Я фыркнул.

— Уж не пристыдить ли ты меня пытаешься? Все это пустые слова. Я неплохо знаю о том, каковы мотивы моих поступков. Относительно остальных я не могу быть уверен. А раз так, исхожу из худшего.

— Значит, не доверяешь мне?

— Конечно же, не доверяю.

— Другой бы обиделся, учитывая наш позитивный опыт сотрудничества.

— Но ты-то не станешь.

— В обидах нет никакого смысла. Они лишь напрасно все усложняют. Но давай вернемся к делу. Как я уже сказал, твой выбор в твоих обстоятельствах невелик. А раз так — я имею возможность злоупотреблять эксклюзивностью своих услуг. И я решил злоупотребить ею, выдавая тебе данные по частям. Вот и весь сказ.