Огонь в итальянском сердце

А когда мы спускаемся по лестнице вниз, она не помнит себя от восторга, купаясь во внимании старшекурсников. Те поднимаются вверх, и буквально заглядывают нам под юбки. Парни через одного представляют из себя Джокеров — безграничная фантазия, да. Мне неприятен их неприличный юмор, а Джемма, наоборот, в нем ничего дурного не видит. Ее мужчина этого бы не оценил, но он об этом не узнает — к сожалению, Эрнесто слишком много работает и слишком мало времени проводит со своей девушкой.

В любом случае парни остались позади, я не хочу из-за недопонимания с подругой портить нам обеим вечер.

К воротам кампуса вот-вот должно подъехать такси. Жаль, что Глории с нами не будет, но она и раньше говорила мне, что собирается с друзьями в Хэллоуин отправиться на экскурсию по жутким катакомбам с мумиями и костями.

По другой стороне улицы пробегает ребятня в пестрых карнавальных нарядах. Разливается счастливый детский смех. Вопреки традиции, они просят конфет у работников лавок со сластями, а не стучатся в двери горожан. Даже отсюда мне отлично слышно, как хором дети выдают очередной продавщице:

— Dolcetto o scherzetto?*1

За ними увлекательно наблюдать, но их заслоняет притормозивший рядом белый автомобиль со светящейся «шашкой» на крыше. Пассажирская дверь открывается, и из салона выглядывает моя однокурсница Николетта. Все привыкли звать ее Ники. На ее лице устрашающий и оригинальный грим — я бы не узнала ее, если бы она не прислала сообщением номер такси, в котором едет.

Плюхнувшись на сиденье рядом с Ники, Джемма обнимает ее за шею и оценивает вслух прелести эксцентричного костюма — никакой пошлости, и разнообразие готических особенностей. Я сижу спереди, всю дорогу мне приходится поворачиваться назад, чтобы поддерживать разговор. Ники ездила в штаты с отцом в прошлом году: она рассказывает о том, как отмечают за океаном старинный кельтский праздник; однокурсница жалуется на то, что в Америке Хэллоуин проходит с размахом, а в Италии он только начинает находить своих фанатов.

— Да, но сейчас дела обстоят лучше, — парирую я, поддев ремень безопасности оттого, что он впивается мне в кожу. — Люди веселятся, им нравится. К празднику присоединяются даже старики и консервативные люди. Помимо всего прочего, — я выделяю короткой паузой значительность своих следующих слов, — итальянцы развлекаются вплоть до Дня Всех Святых.

Джемма активно кивает головой. Подруга, вытянув руку, чуть не ударяется ею о мой лоб. Она соглашается со мной, посмеиваясь над своей неуклюжестью.

— Это правда. Кстати говоря, Эрнесто в том году, — рассказывает, — заставил меня печь традиционное печенье ко Дню Поминовения Усопших!