Огонь в итальянском сердце
- Автор: Тонян Лаура
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Огонь в итальянском сердце». Краткое содержание книги:
Справа от самой фотографии геолокация указывает на то, что обладательница этой волнующей и пленительной улыбки по-прежнему находится на севере Индии, в городе Матхура.
Клик.
«Диким слонам угрожает уничтожение по всему миру. Ради торговли слоновой костью в год гибнут около тридцати тысяч особей», — а далее подпись к снимку Каталин, где она разместилась между хоботными млекопитающими, сопровождается грустными смайлами.
Ох, ну знала бы эта девчонка, что творится в моей душе? Я никогда ей об этом не расскажу. Быть может, все и к лучшему — произошло то, что должно было произойти. Χватит драм, выпивки, драк, угнетения.
Достаточно.
И пускай я никому не демонстрирую своих эмоций, чувствую себя каким-то ущербным. Но никто никогда не узнает, что я испытываю. Уж лучше рассеяться как дым, чем выставлять на обозрение собственный мандраж.
Instagram предлагает оставить комментарий. Интересно, что бы я написал Каталин, если бы мог? «Жаль, что мне так и не удалось трахнуть тебя». Нет? Господи, какой же скотиной я могу быть! Она поступила правильно, оборвав со мной все связи. Я бы не признал это, будь немного моложе. Я помню себя юным придурком: когда забавлялся подростком с Евой и с другими девушками; когда, сломя голову, мчался на мотоцикле вместе с друзьями по скользкой дороге; когда делал все, что заблагорассудится, — это бесценное время. Те моменты жизни, которые мне не просто хотелось бы повторить, но и избавиться от капитанской шляпы. Каталин упрекала меня в ребячестве, этого не забыть.
— Тебе пора повзрослеть, Маркус. Тебе сколько лет? Двадцать восемь? Но, кажется, будто ты гораздо моложе. И нет, дело не в том, что ты выглядишь на двадцать два.
Ведь все правда! Я не хочу принимать свою судьбу такой, какая она есть. Я слишком долго боролся с отцом за то, чтобы стать свободным от его видов на меня. И, в конце концов, я проиграл папе, стоило ему отправиться в могилу. Да у него даже не было возможности ликовать. Мое поражение его не позабавило и не обрадовало. В смысле, всего одно утешение от фиаско, которое я потерпел, — удовлетворенной ухмылки отца мне больше не видеть.
Хоть что-то.
Я ни с кем не делюсь своими мыслями, поскольку людей в большинстве случаев охватывает недоумение — «А что еще нужно?». Несколько ничтожно коротких лет я принадлежал самому себе. И вот этого мне не хватает. Ненавижу, когда посторонние разглагольствуют о том, что я уже не совсем молод, и что пора бы мне уже повзрослеть. Чрезвычайно сильно мне претит, когда родственники выдвигают подобные речи, особенно дядя с тетей, которые уже вроде и не живут в нашем с мамой доме, но изредка туда все-таки наведываются.
Я буду жить так, как хочу: пенные вечеринки, пьяные тусовки, где пробуют всякую дурь; новые телочки, дорогие машины. Я не хочу меняться. И точка.
Неожиданно чья-то рука ложится на мое плечо, а спустя секунду за деревянным круглым столиком устраивается Ева, по правую сторону от меня. Я мигом сворачиваю все вкладки на ноутбуке, но она, хитро сощурившись, наблюдает за мной. Потягивает через соломинку черничный йогурт и не спускает больших медово-карих глаз.
— Ну и чего тебе? — отзываюсь в шутливой манере и понимаю, что она живо смекнула, что к чему.
Невеста лучшего друга продолжает лукаво улыбаться, вскидывает одну бровь, мол — ты и сам все прекрасно знаешь. Я опускаю голову, встряхнув ею. А невольная усмешка пробегает по губам.
— За полтора месяца ты мог бы и связаться с ней.
— За полтора месяца ты могла бы рассказать Лукасу правду, — парирую я, откидываясь на мягкую спинку стула.
Ева вздыхает, сжав губами коктейльную трубочку. Теперь и ей самой не чуждо смущение. Ее щеки зарделись, а накрашенные густой тушью ресницы задрожали над нижними веками. Раньше я любил ее, и наша дружба с Лукасом была в зоне риска. Но уже очень давно я чувствую к ней какую-то родственную привязанность. Откровенно говоря, мне сложно представить Лукаса без Евы — он очень изменился. Я помню его одержимым ночной жизнью повесой.
— Я скажу ему после свадьбы, — по-прежнему не смотря на меня, изрекает моя подруга. — Обещаю.