Четвёртый брак чёрной вдовы

— Это это дон Гонсало?! Он ударил вас! — она принялась ощупывать мужа, пытаясь определить, где рана.

— Вы точно спятили, донья, — Хоэль протестовал, но от рук жены и не думал уклоняться. — Будто бы мне что-то сделалось от палки.

— Не скрывайте от меня ничего! — рассердилась Катарина, стаскивая с него куртку. — Что произошло?

— Ничего.

— Ничего?

— Ну, немножко подрался, — признал Хоэль, когда Катарина принялась снимать с него рубашку. — Да, вы правы. Что-то не заметил сразу. Адская боль!

Наконец-то Катарина обнаружила длинную царапину на плече мужа. Не особенно глубокую, но и этого было достаточно, чтобы задрожали руки и сердце.

— Во что вы опять ввязались? — выговаривала она мужу, пока смывала запекшуюся и свежую кровь и осторожно втирала заживляющую мазь. — Что за безрассудство?! Хотите подкрепить сплетни о том, что я приношу несчастья всем своим мужьям?! — она сказала это сгоряча, не подумав, просто очень испугалась да и разволновалась.

Но на Хоэля это, как ни странно, произвело впечатление.

— А вы верите, что приносите несчастья именно вы? — спросил он резко.

— Нет, я не настолько суеверна, — ответила Катарина, избегая встречаться с ним взглядом.

— Надо быть дураком, чтобы верить в это, — продолжал Хоэль. — Вы — самая добрая, милая и красивая женщина, что я когда-либо встречал.

— Это продолжение вашей чудесной серенады? — не удержалась от смеха Катарина, но одновременно ей стало грустно.

— Я сейчас как на духу говорю.

— И говорите неправду, — сказала она.

Повязка уже была наложена, но Катарина не могла заставить себя отойти от мужа. Он сидел на стуле, обнаженный до пояса, и она легонько гладила его по плечам, наслаждаясь ощущением силы, исходившим от него — мышцы были, как каменные, и ни одного шрама на коже, как на полированном дереве.

— Почему это неправду?! — возмутился Хоэль.

— Потому что, — Катарина отошла к столу, собирая в корзину бинты и мази. — С кем вы подрались?

— Какие-то пришлые, — ответил он равнодушно, и Катарина поняла, что он обиделся.

На что, интересно? Что она обвинила его во лжи? Но она-то была права — господин Хоэль видел ее не единожды, но проникся почему-то только сейчас, напрочь позабыв о первой встрече. Это Катарина должна была обижаться.

— Что вы не поделили с пришлыми?

— Они мне не рассказали, — хмыкнул он и удрученно закончил. — А серенада вам не понравилась.

Катарина смотрела, как он подпер голову, поставив локти на колени. Волосы упали, закрывая лицо. Можно подумать, дон Дракон и в самом деле искренне старался. Взяв шелковую ленточку и вооружившись гребешком, донна причесала мужа и подвязала ему волосы пониже затылка. Хоэль замер и не шевелился, пока она не закончила.

— Как вы решились на такое? — спросила Катарина, нехотя заканчивая свою нехитрую работу. Было удивительно приятно прикасаться к непокорным волосам, проводить по ним гребнем. Это было очень интимно, так по-семейному, спокойно. — Сейчас опять сплетням не будет конца.