Защитница веры [litres]

Выбравшись из ванной, я, закутанная в большое полотенце, намазала чудесной мазью Фарраля гудящие от усталости ноги, а потом, повинуясь указаниям моей личной феи, легла на кровать, и мне намазали спину и поясницу.

– Нашли?

– Нет. – Мира отрицательно мотнула головой, а я вздохнула. Кто бы ни был убийцей, он действовал очень ловко и не оставил никаких зацепок, что могли привести к его личности. Барон Эддрик ходил мрачнее тучи, периодически рявкал на стражу и в целом имел вид раздраженный и раздосадованный – еще бы, в отданном ему под охрану замке произошло убийство, да еще не абы когда, а в момент приезда высоких гостей! Тут кто угодно будет ходить злой и недовольный.

Мне удалось утром вытянуть из островитянина новости про повесту, ведь с королем я так и не договорила вчера. Оказалось, что драконья жрица, понимая всю тяжесть своего положения, сама попросила у островитянина помощи, и тот дал ей вполне дельный совет – бежать из замка как можно быстрее и незаметнее в самом непредсказуемом направлении. Как оказалось, Рудольф и Харакаш предложили ей действительно неожиданное решение – Виала отбыла из замка в составе делегации из Васконского герцогства. Марьям сказала, что для женщины с характером у нее всегда найдется работа, лишь бы та не афишировала, какому богу поклоняется. Все это я узнала из уст своего мастера меча, а после он, словно бы наказывая за любопытство, принялся гонять меня до седьмого пота и дрожи в коленках. Честно говоря, я была рада тому, что повеста покинула замок – как наладить с ней отношения, я еще не придумала, да и мне было не до того, а теперь она как минимум не будет шастать по дворцу. Так, глядишь, за время, проведенное у герцогини, еще и станет чуть благосклоннее к людям, что решили не спускать на нее всех собак, и, может, расскажет что полезное? Это, конечно, было бы совсем удачей, и я на такое не рассчитывала, но помечтать мне никто не запрещал.

Дав мне полежать около часа на кровати, Мира тонко намекнула, что скоро придет бронник и ее высочеству стоит одеться, но вместо привычного уже платья выложила на кровать штаны, сшитые по моей просьбе, и две рубахи из плотного, мягкого, белого льна: одну чуть короче и подогнанную по фигуре, а вторую – до середины бедра и более свободную. Облачившись в это все, я села на стул и, пока Мира собирала мои волосы в тугую косу, рассматривала устроившуюся на полу девочку, что безмолвно тетешкалась с простенькими куклами и маленькой деревянной лошадкой. В одной из кукол я внезапно узнала себя: светлые волосы из льна, зеленое платье, корона-венок из соломинок и маленький меч из двух палочек в руках. А вторая кукла… я ощутила мурашки, волной пробежавшие по позвоночнику и свернувшиеся в животе холодным комком. У второй куклы не было ног: то, что я приняла сначала за платье, было грубо сшито снизу в некое подобие хвоста, а темные волосы торчали в стороны, изгибаясь, словно змеи.