Джоан Роулинг. Неофициальная биография создательницы вселенной «Гарри Поттера»

Итак, события на голливудском направлении начали разворачиваться зимой 1997 года в историческое утро понедельника. В то время как ничего не подозревающая Роулинг все еще разрывается между преподавательской деятельностью и доработкой «Тайной комнаты», в пятистах километрах от нее в лондонском офисе Heyday Films — совсем молодой продюсерской компании, основанной Дэвидом Хейманом, его помощница Ниша Парти увлеченно рассказывает ему про роман «Гарри Поттер и философский камень». Девушка только что прочитала его на выходных по совету начальницы отдела развития Тани Сегатчян. Та, в свою очередь, узнала об этой книге из газетной статьи и запросила книгу у Кристофера Литтла, который, вероятно, посчитал необычным интерес кинокомпании к роману неизвестной писательницы и поэтому сделал все, чтобы срочно отправить его по назначению.

Англичанин Дэвид Хейман недавно вернулся на родину из США, где после окончания факультета истории и искусства в Гарварде он десять лет работал в киноиндустрии Лос-Анджелеса и Нью-Йорка, в кинокомпаниях Warner Bros. и United Artists. Для профессионального взлета своей кинокомпании он ищет проекты, базирующиеся на книгах, которые могли бы объединить европейское и американское кино, с прицелом на детскую и подростковую аудиторию. У Хеймана есть брат и сестра подросткового возраста, и он испытывает явный личный интерес к этому контенту кинорынка. Ниша уверяет, что «Гарри Поттер и философский камень» может как раз ему подойти, и Хейман забирает книгу домой. Сначала он рассеянно перелистывает ее, но в итоге отрывается от чтения в четыре утра, окончательно осознав, что нашел именно то, что нужно: «Я всегда ищу в истории что-то такое, к чему могу лично привязаться. Вместе с „Гарри Поттером“ мне удалось поучиться в школе, довольно похожей на мою, с похожими на моих учителями (Снеггом, Макгонагалл и Дамблдором), которыми я восхищался и с которыми соглашался во всем. Были и другие учителя, и друзья, с которыми я был близок. Персонажи Джо такие яркие…»[281]

На следующий день Хейман отправляет экземпляр книги компании Warner Bros., с которой у компании Heyday заключено соглашение о преимущественном праве на совместное производство. По правде говоря, Warner Bros. выражает сомнение, но поддержка друга детства продюсера Лайонела Уигрэма, исполнительного директора компании, позволяет Хейману действовать, несмотря на недоумение персонала. Поэтому с Кристофером Литтлом и ведутся переговоры о приобретении кинематографических прав.

Вначале Джоан колеблется дать согласие на авантюру, потому что боится неприятных сюрпризов, которые часто происходят при переносе книги на экран. Тем не менее Хейман спешит заверить ее, что они будут следовать оригиналу. Переубеждать Роулинг ему блестяще помогает Нил Блэр, в то время один из юристов Warner Bros. в Лондоне, который хорошо понимает, что речь идет не только об обычном приобретении прав и внутреннем контроле качества сериала, но и, что очевидно, о контроле над брендом, который для автора важнее, чем предлагаемые суммы гонорара.