Джоан Роулинг. Неофициальная биография создательницы вселенной «Гарри Поттера»

Неделю спустя в одном из таблоидов появляется первая история про нее, выдуманная от начала до конца, и в эту минуту она понимает, что плотно попала под огонь прессы. Это открытие заставляет ее заморозить работу над четвертым романом «Гарри Поттер и Кубок огня» (над которым она уже работала, заканчивая «Узника Азкабана»): в тот день, вместо того чтобы, как обычно, писать в любимом кафе, она блуждает по городу и записывает кое-какие наброски. Затем она отправляется на Принсесс-стрит, самую большую торговую улицу Эдинбурга, и покупает кольцо с огромным и дорогим аквамарином, то есть нечто настолько заметное, что одна подруга сочтет это кольцо способным оставить крупный шрам на лице любого, кто решится напасть на писательницу. То есть приобретение кольца не столько легкомысленная и утешительная прихоть, сколько символический жест самообороны — Джоан называет его своим кольцом «Никто-меня-не-сразит». Короче говоря, это своего рода обещание самой себе никогда не поддаваться давлению СМИ, скрепленное выразительной драгоценностью. Роулинг понимает, что она по сути провела пять лет в голове одиннадцатилетнего подростка, пытаясь представить, каково это — стать центром всеобщего внимания после анонимности, — и вот теперь сама оказывается словно отражением собственной истории, только в реальности. В документальном фильме «Гарри Поттер и я» автор, оглядываясь назад, заявила, что если бы кто-нибудь сказал ей, что начнется после публикации «Философского камня», она ни на секунду не поверила бы. И даже если бы собеседник в конце концов смог убедить ее, она не уверена, стоило ли продолжать, потому что невозможно даже представить себе, насколько тяжело выносить бешеную популярность. Как она объясняла на передаче «Ричард и Джуди» в 2006 году и на шоу Опры в 2010 году, ей позволило выжить под светом этих гигантских софитов по крайней мере то, что в период работы над первыми тремя книгами она постоянно внутренне отрицала очевидное. Феномен, порожденный ее романами, можно сравнить со взрывом, который произвели «Битлз» в области музыки. Но тогда четверо музыкантов группы могли поддерживать друг друга, чтобы не потерять чувство реальной жизни, а ей было не к кому обратиться. Более того, ни один другой писатель в истории литературы никогда не оказывался даже приблизительно в схожей ситуации, поэтому у Роулинг не было коллег, которые могли бы дать ей совет, как справиться с этой буквально обрушившейся на нее лавиной популярности.