Криптономикон [новая редакция перевода] [litres]

– Конвои для Роммеля?

– Да. Немцы грузят топливо, танки и боеприпасы в Неаполе и отправляют суда на юг. Мы их топим. Топим почти все, потому что взломали итальянский шифр С38m и знаем, когда они выходят из Неаполя. А последнее время мы топим вообще все суда с припасами, которые особенно нужны Роммелю, потому что взломали его шифр «Зяблик» и знаем, что он настойчивей всего требует.

Тьюринг щелкает на своем изобретении тумблером. Пыльный конус из черной бумаги, привязанный к плате бечевкой, противно верещит. Конус – это репродуктор, надо думать, из радиоприемника. Алан берет ручку от метлы с длинной проволочной петлей на конце (вдоль палки к плате тянется провод) и проводит ею на уровне пояса, пока петля, как лассо, не повисает перед Лоуренсом. Репродуктор вопит.

– Отлично. Реагирует на твою пряжку, – говорит Алан.

Он ставит конструкцию на сухие листья, роется в нескольких карманах и, наконец, вытаскивает листок, на котором печатными буквами написано несколько строчек. Лоуренс узнал бы листок где угодно: это дешифровальная ведомость.

– Что там у тебя, Алан?

– Я записал подробные инструкции, положил в пузырек из-под амфетамина и спрятал под мостом, – говорит Алан. – На прошлой неделе я забрал пузырек и расшифровал инструкции. – Он машет листочком в воздухе.

– Какой шифровальный системой ты пользовался?

– Моей собственной. Хочешь, попытайся взломать.

– А почему решил выкопать именно сейчас?

– Это была предосторожность на случай немецкого вторжения, – говорит Алан. – Теперь, когда вы вступили в войну, нас точно не оккупируют.

– И много ты зарыл?

– Два серебряных слитка, Лоуренс, каждый на сумму примерно сто двадцать пять фунтов. Один должен быть совсем близко.

Алан встает, вынимает из кармана компас, поворачивается лицом к северу и расправляет плечи. Потом поворачивается на несколько градусов.

– Не помню, учел ли я магнитное склонение, – бормочет он. – Точно! Ладно, все равно. Сто шагов на север. – Алан углубляется в лес. За ним идет Лоуренс, которому поручено нести металлоискатель.

Доктор Тьюринг может ехать на велосипеде и, не прерывая разговора, считать обороты педалей. Точно так же он может считать шаги и разговаривать. Впрочем, не исключено, что он просто давно сбился со счета.

– Если все, что ты говоришь, правда, – произносит Лоуренс, – то мы наверняка допрыгались. Руди должен был сообразить, что мы взломали их коды.

– Существовала неофициальная система, которую можно считать предшественницей подразделения две тысячи семьсот один, или две тысячи семьсот два, или как там мы его называем, – говорит Алан. – Когда мы хотим потопить конвой, то посылаем самолет-разведчик. Разумеется, наблюдение – не настоящая его цель, мы и без того знаем, где конвой. Цель – пролететь так близко, чтобы его заметили. Тогда с корабля отправляют радиограмму, что их засек самолет службы наблюдения. Когда мы после этого их топим, немцы не удивляются – во всяком случае, не настолько удивляются, чтобы понять истинное положение дел.