Последняя девственница королевства

Нова качнула головой, прогоняя тягостные мысли о прошлом и пытаясь сосредоточиться на происходящем. Впрочем, сосредоточиться ей не удается — слишком много манипуляций, слишком много деталей, запахов, украшений, нарядов!

После ванны с морской ароматной солью прислужницы натерли ее тело ароматическим маслом, которое сделало ее кожу шелковистой и пахло так тонко, что еле уловимый аромат был заметен лишь когда Нова двигалась.

Обтерев девушку тремя льняными полотенцами, убрав избытки масла и совершив таким образом легкий грубоватый массаж, чтобы кожа ее зарозовела, прислужницы нарядили ее в тонкую, невесомую, словно сотканную из редкой паутины ночную рубашку. Странное дело — тело сквозь нее просвечивало и казалось еще розовее и соблазнительнее, чем обнаженное.

Поверх этой рубашки надели вторую, плотную, целомудренную, какую полагалось надевать лишь невинным невестам. Нова напомнила Эллиану, что это ложь, но он настоял, ответив, что хочет в точности соблюсти старинный ритуал.

— Надевая это одеяние, ты отринешь прошлое и войдешь в будущее, принадлежащей только мне, — ответил он.

И Нова покоряется, краснея, потому что в этой рубашке, с венцом, надетым на покрытую легким покрывалом голову, ее проведут практически по всему замку — от гарема в супружескую корональскую спальню, которая давно уже пустовала, и которую долго приводили в порядок прежде, чем Корональ и Короналевна могли в ней спать.

В спальне излишне жарко; пылает камин, и Нова ступая босыми ногами по пышному ворсу ковра, чувствует, что и он нагрет и приятно ласкает жаром ее ступни, мягко пружинит под пяточками, отчего сразу возникает чувство покоя и приятного предвкушения.

Кроналевна встает перед огромным ложем, на котором ее поджидает Корональ.

Только он имеет право снять с ее головы венец, уложить его на подушку рядом со своим и снять с ее распущенных волос покрывало.

— Как ты красива, — шепчет он, ласково касаясь ее горячей щеки. — Очень красива…

Он переводит взгляд на прислужников, и те скрываются за дверями, оставляя правителя и его жену вдвоем.

Нова смущена; она не знает, что ей делать дальше, не знает даже, куда ей деть ее руки, и что следует потом согласно церемонии.

Но, кажется, церемонии кончились. Корональ ухватил ткань ее одежд и одним рывком с треском разрывает их, обнажая вожделенное тело. Нова испугано вскрикивает, но он обхватывает ее подрагивающее тело ладонями и запечатлевает на ее плече почти целомудренный поцелуй.

— Ты снова боишься? — шепчет он тихо, словно кто-то может их услышать. — Не бойся. Сейчас все будет еще слаще, и совсем не больно. Я вспомнил; и все вспомнил о нашей первой прекрасной ночи. Когда тебе хорошо, ты бьешься подо мной словно маленькая рыбка. Сейчас мы с тобой снова пройдем весь наш путь, только без ненависти и без сопротивления, даря себя друг другу. Так, как должно был быть с самого начала.

Он склоняется над девушкой, целует ее, и Нова узнает вкус магического поцелуя, отведанного ею когда-то, сразу после испытания. Ласка и нежность Короналя, обращенные им в магию, лились в раскрытые губы Новы, вместе с языком Короналя касались ее языка, вместе с дыханием проникали в ее легкие и проливались в ее кровь. С каждой секундой они наполняют все ее существо все больше, и Нова, отвечая на поцелуй Эллиана, ощущает, как ее разум тонет в наслаждении, которого становится так много, что Эллиан с трудом удерживает ее маленькое тело, забившееся в его руках в наивысшей точке наслаждения.