Русско-польские отношения и политическое развитие Восточной Европы во второй половине XVI – начале XVII вв.

Учитывая безуспешность полемики в этой плоскости, ряд австрофильских политиков избрали иную линию поведения. «Объективно» отмечая, что избрание царя могло бы принести Речи Посполитой большие выгоды, они обращали внимание шляхтичей на то, что в сложившейся ситуации, когда сторонники Я. Замойского ломают установленные правовые нормы, необходимо выбрать такого кандидата, который смог бы быстро прибыть в страну, короноваться и организовать успешную борьбу против шведского принца. Между тем нет оснований ожидать, что царь сможет быстро приехать в Речь Посполитую. Его коронация также натолкнулась бы на большие трудности, поскольку католический клир не согласится короновать схизматика. В таких условиях противники Сигизмунда Вазы могут легко потерпеть поражение в предвыборной борьбе. Чтобы избежать неудачи, нужно избрать другого кандидата — эрцгерцога Максимилиана[687]. На какую-то часть шляхты эти доводы оказали воздействие[688], но основная масса сторонников даря их отвергла. На главный довод своих оппонентов литовская шляхта заявила, что «о быстроте (приезда царя. — Б.Ф.) не нужно спорить, приедет как можно быстрее, а мы тем временем одни на малые деньги, а другие задаром, а, если надо, то и посполитым рушением будем препятствовать приезду шведа»[689]. Эта позиция литовцев получила полную поддержку таких популярных среди коронной шляхты политиков, как Я. Гербурт, А. Горайский и М. Казимирский[690].

Видя, что их доводы не оказывают желаемого действия, магнаты — приверженцы Габсбургов — попытались провести «номинацию» эрцгерцога, не считаясь с мнением противной стороны. Такой образ действий привел к открытому расколу — шляхтичи из Короны и Литвы, поддерживавшие кандидатуру Федора, покинули сеймовое «коло», и немногочисленные сторонники эрцгерцога могли без препятствий 22 августа провозгласить Максимилиана королем польским и великим князем литовским[691]. Хотя формально С. Гурке и Зборовским удалось добиться своей цели, фактически «номинация», проведенная таким способом, означала провал их плана. Привлечь значительные группы шляхты на сторону австрийского кандидата австрофильской группировке не удалось. Тем самым была предрешена победа Сигизмунда Вазы и группировки, объединенной вокруг Я. Замойского. Поскольку заявления и шведских дипломатов, и близких к Я. Замойскому памфлетистов не оставляли сомнений, в каком направлении будет ориентирована внешняя политика страны после победы шведского кандидата, неудивительно, что в этих условиях снова активизировалась деятельность литовских сенаторов, стремившихся не допустить возобновления открытой военной конфронтации в Восточной Европе. Уже 21 августа О. Волович, Я. Глебович и Л. Сапега направились в лагерь Я. Замойского, где дали понять сторонникам шведского кандидата, что они готовы согласиться на избрание Сигизмунда, если предварительно будет заключен мир с Россией, но не добились успеха[692]. 23 августа попытка была повторена, но безрезультатно[693].