Одна обещанная ночь (ЛП)

Хмурюсь и одновременно подпрыгиваю от звука захлопнувшейся двери. С паникой и бешеным сердцебиением совершаю жуткую попытку положить органайзер Миллера именно так, как он лежал. Нет времени. Мчусь к столу и сажусь обратно, используя всю силу воли, чтобы перестать трястись и выглядеть нормально. К? Кэси?

– Твоя одежда на кровати.

Разворачиваюсь и вижу Миллера в одних боксерах, только мыслей слишком много, чтобы оценить вид.

– Спасибо.

– Пожалуйста, – отвечает он и снова уходит. – Поторопись.

Что-то не так. Он снова спрятался под маской джентльмена, такого формального и резкого, это обидно после проведенного вместе времени, особенно после нескольких прошедших дней. Он поделился чем-то очень личным и особенным, и теперь он опять обращается со мной, как с деловой сделкой. Или как со шлюхой. Вздрагиваю от собственных мыслей, стуча боковой стороной кулака по лбу. Что такое Quaglino, и почему он соврал об этом? Неуверенность и недоверие накрывают меня, когда я проваливаюсь в попытке остановить себя от вопросов.

Нахожу свой телефон и молюсь, чтобы он не сел. У меня два пропущенных звонка… от Люка. Он звонил мне? Зачем это? Он не ответил на мое сообщение, и это было не один день назад. Нет времени думать об этом. Удаляю их и захожу в Гугл, набирая в поиск «Quaglino», возвращаясь при этом в кухню. Когда мой интернет, наконец, решает выдать необходимую мне информацию, мне не нравится то, что я вижу: модный ресторан в отеле Мейфэйр (Mayfair), с коктейльным баром в придачу. Еще больше настораживаюсь, когда Миллер входит в черном костюме и черном галстуке.

– Ливи, мне нужно идти, – говорит он коротко, стоя перед зеркалом и возясь с противным галстуком. Он уже был идеальным.

Я оставляю его, доводящим до идеала идеальное, и спешу в его комнату, где запрыгиваю в свои джинсы и конверсы. Я подозрительна, а я никогда не была подозрительной, потому что никогда не было ничего, что следовало бы подозревать. Мне это не нравится.

– Готова?

Поднимаю взгляд и с горькостью замечаю, насколько он великолепен. Так всегда, но черный костюм-тройка для встречи в клубе?

– Замечательно, – бормочу.

– Ты в порядке? – в привычном жесте берет меня за затылок и выводит из комнаты.

– Я поеду с тобой, – говорю с уверенностью в голосе.

– Оливия, тебе будет смертельно скучно, – по крайней мере он не раздосадован моим требованием.

– Нет, не будет.

– Поверь мне, будет, – он наклоняется и целует меня в лоб. – Я буду опустошен к тому времени, как закончу. Мне будут нужны твои объятия, так что я приеду и заберу тебя, и ты сможешь остаться со мной сегодня.

– С таким же успехом я могла бы подождать здесь.

– Нет, ты сможешь собрать кое-какие вещи, и утром я отвезу тебя прямо на работу.

Злюсь сама на себя:

– Во сколько ты закончишь?

– Не уверен. Я тебе позвоню.

Я сдаюсь и позволяю ему вести себя по бесконечному количеству ступенек до тех пор, пока мы не оказываемся у его машины в подземном гараже. Всю дорогу до дома в машине смертельно тихо, а когда он останавливается у дома Нан, отстегивает свой ремень безопасности и поворачивается лицом ко мне.

– Ты расстроена, – говорит он и тянется, ласково проводя большим пальцем по моей щеке. – Мне надо работать, Ливи.

– Я не расстроена, – возражаю, хотя чертовски очевидно, что так и есть, хоть и по не тем причинам, о которых думает Миллер.

– Готов поклясться в обратном.

– Я расскажу тебе позже.

– Расскажешь, – он тянется и проводит несколько секунд, наполняя мою память тем, по чему я буду скучать следующие несколько часов. Это не улучшает моего настроения.

Выхожу из машины и иду по дорожке к дому Нан, мысли стремительно проносятся, быстро захожу и хлопаю за собой дверью. Как и думала, Нан стоит на нижней ступеньке с самой большой улыбкой на лице.

– Хорошо провела время? – спрашивает она. – С Миллером, я имею в виду.

– Замечательно, – пытаюсь подражать ее улыбке, но подозрение и тревога меня уродуют. Если это работа, то почему он встречается с ней в модном ресторане?

– Я думала, ты останешься на ночь.

– Собираюсь вернуться туда, – слова вылетают изо рта, кажется, мое подсознание приняло решение за меня.

– С Миллером? – с надеждой спрашивает она.

– Да, – отвечаю. Ее радость возможным новостям тяжелым грузом оседает в сердце.