Одна обещанная ночь (ЛП)

Морщусь недовольно от такой наглости, бесстыжая девица.

– Да, что нужно сделать, Миллер? – спрашиваю я, оборачиваясь, чтобы взглянуть на него, и надуваю губки.

В его глазах искорки, уголки губ едва заметно приподнимаются, когда он переводит взгляд обратно на Диану Лоу.

– Вы знаете какого-нибудь из членов клуба, мисс Лоу?

Ее улыбка становится ярче:

– Я знаю вас.

Мне стоит усилий сдержать шокированное покашливание, готовое вырваться из горла. Она вообще меня замечает?

– Вы меня не знаете, мисс Лоу, – произносит Миллер, тихо и резко. – Немного людей знают.

Фотограф, чувствуя неудобство, ерзает в кресле, а Диана Лоу смущенно краснеет. Полагаю, ее нечасто отшивают, и мне интересно, стоит ли Миллеру быть таким враждебным, когда она собирается написать статью о нем и его новом клубе. Впрочем, его слова не произвели того же эффекта на меня, потому что я его знаю.

– Фото! – вскрикивает Диана, вскакивая с кресла и снова ставя стакан, очевидно забыв в своей бестактности мою предшествующую просьбу.

Я быстро хватаю его прежде, чем Миллера начинает трясти, и отхожу в сторону, чтобы фотограф мог получить то, что ему нужно. Смотрю, как Миллер встает и начинает разглаживать все складки на костюме, ворча при этом себе под нос. Это моя вина, отвлекла его от гладильной доски, с помощью которой он сделал бы свой внешний вид идеальным, пусть даже ему и не нужно. Он всегда выглядит идеально.

Он бросает на меня обвиняющий взгляд и беззвучно произносит:

– Твоя вина.

Я широко улыбаюсь, пожимая плечами и возвращая ему беззвучное:

– Сожалею.

– Не надо, – произносит он вслух. – Я нет, – Миллер подмигивает, практически сбивая меня с ног, после чего снова устраивается в своем большом кресле, откидывает полы пиджака и кивает фотографу. – К вашим услугам.

– Замечательно, – он настраивает камеру и делает пару шагов назад. – Оставим телевизионные экраны на месте. Хотя, я подумывал еще о нескольких вещах на вашем столе.

– Например? – спрашивает Миллер, ужас начинает просачиваться при мысли, что что–то нарушит идеальную поверхность.

– Какие–нибудь бумаги, – отвечает тот, забирая блокнот Дианы и выкладывая его с левой стороны от Миллера. – Идеально.

Совсем не идеально. Даже я вижу неровность, край бумаги не параллелен краю стола, и незаметная поправка Миллера тому подтверждение.

– Тогда, не тяните, – рычит он, пытаясь расслабиться в кресле, и проваливается в своей попытке. Он на взводе.

Кажется, проходит вечность, пока фотограф настраивается и нацеливается на моего бедного Миллера, который выглядит так, будто готов взорваться от напряжения. Он меняет положение, а фотограф, обойдя стол, делает снимки экранов с Миллером, рассматривающим мониторы, а потом он просит его сесть на край стола, небрежно скрестив щиколотки и руки. Это его убивает, и последней каплей становится тот момент, когда его просят улыбнуться.

Он оборачивается и смотрит на меня в неверии, как будто: как они смеют просить о таком.

– Мы закончили, – кричит он раздраженно, застегивая пиджак и забирая блокнот, так долго нарушавший идеальность его стола. – Благодарю за потраченное время, – он швыряет Диане Лоу ее блокнот и шагает к двери, распахивая ее и жестом показывая им выход.

Ни журналист, ни фотограф не спорят, быстро пересекая кабинет Миллера на пути к двери.

– Спасибо, – Диана резко останавливается у двери и смотрит на Миллера. – Надеюсь, скоро увидимся.

Я в шоке, в голове возникает вопрос, нормальное ли это поведение. Она безнадежна.

– Всего хорошего, – заявляет с непоколебимой решительностью Миллер, выпроваживая бестактную журналистку, как раз когда другая женщина заходит в его кабинет.

Деловой партнер Миллера.

Кэси.

Она, кажется, растерялась и затаила дыхание, но спустя секунду она впивается глазами в Диану Лоу, останавливаясь рядом с Миллером. Прищуривается, глядя на бестактную журналистку:

– Я же говорила, у него нет времени на интервью.

– Да, я знаю, – Диана не обеспокоена враждебностью, исходящей от одетой в дизайнерскую одежду фигуры Кэси. – Но вы явно ошибались, поскольку еще пара звонков и выяснилось, что он свободен. – Она оборачивается к Миллеру и соблазнительно улыбается. – Ладно, пока, – подняв руку и помахав, она простреливает Кэси гневным взглядом и выплывает из кабинета, и как только она уходит, я понимаю, что гневное расположение Кэси сейчас направится на меня.

Она разворачивается и, кажется, впервые замечает мое присутствие.

– Что она здесь делает? – выплевывает она, смотря на Миллера в ожидании ответа. Я замираю в шоке так же, как и Миллер.

– Не лезь в это, – спокойно говорит Миллер, беря еа за руку и направляя к двери.

– Я забочусь о тебе, – возражает она, не особо сопротивляясь, ее слова подтверждают мои подозрения.

– Не трать силы, Кэси, – он осторожно выталкивает ее, и дверь кабинета захлопывается, отправляя меня на пару сантиметров назад в испуганном прыжке. Он сказал доверять ему, и я должна. Он и правда ее выпроводил. Миллер разворачивается, чтобы посмотреть на меня, с угрюмым и изможденным видом. – Я истощен, – заявляет он отрывисто, делая все очевидным и заставляя меня снова подпрыгнуть на ковре.