Сборник работ. Восьмидесятые
- Автор: Поляновский Эдвин Луникович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Журналы, газеты
Электронная книга - «Сборник работ. Восьмидесятые». Краткое содержание книги:
Что тяжелее всего в этой сложной работе? Отказывать людям. В письме, заочно, и то неприятно говорить «нет». А здесь, с глазу на глаз — каково? Один из работников архива рассказывал, как однажды довелось ему дежурить в приемной. Он этот день запомнил надолго.
— Мужчина сидит, я ему говорю: извините, но документы вашей части не уцелели. Может быть, хоть что-то у вас сохранилось, вспомните. Он говорит: нет, к сожалению. Рассказывает о себе все вроде достоверно, в подробностях, а я ему в глаза не могу смотреть.
Как быть в таком случае, неужели нет выхода, нет возможности помочь? Совет — тоже помощь: надо фронтовику искать однополчан, которые бы засвидетельствовали его службу в период войны. Двух достаточно. Все это вполне могут и должны разъяснить человеку опять же на месте, в военкомате, не надо ему для этого ехать в Подольск.
В приемной я слушал разговоры в очереди. «В минометном хоть в подлесок спрячешься, а у нас — поле. Против танков — мы. Против пехоты — тоже мы, и самолетов ждешь. Я не ожидал, что жив буду. Нашему командиру батареи уже тогда пятьдесят было…» — «Погиб?» — «Погиб. Ему — полсотни, а мне — семнадцать. Мой командир узнал бы, что я справки не сохранил да высиживаю тут… ох, выругал бы».
Я слушаю невеселый разговор и вспоминаю инвалида Хузиева. Счастливчик, он уже, наверное, где-то в пути, возвращается в родную Оренбургскую область, хочет в дороге поделиться с кем-нибудь своей долгожданной радостью, но сдерживает себя, чтобы не разволноваться, так и едет — наедине с собой.
Еще строки из книги отзывов…
Е. Стягикина: «Уважаемые дорогие для меня люди… Теперь я знаю, где могилы отца и дяди. Мама у нас живая. По карте нашли города. Дядя погиб в СССР, а отец в Венгрии… Мама так плакала, как будто они погибли вчера…».
Анатолий Конищев: «Архив установил, что мой брат Александр Конищев погиб у поселка Будогощь Ленинградской области. Теперь его фамилия будет занесена на мемориальную доску братской могилы.
Пусть через сорок лет, но Родина отдает честь своему защитнику».
Кого из павших труднее всего разыскать, чьи имена труднее всего установить? Я спросил об этом старшего научного сотрудника Лидию Ивановну Смирнову, она в архиве уже около тридцати лет.
— Труднее всего искать погибших в первые месяцы войны. И особенно — стрелковые части. Артиллеристов, летчиков, танкистов — полегче, здесь оставались, уцелели какие-то документы, сведения. Да тоже, знаете, сколько еще безымянных могил?
Да, увы. И не только у нас в стране. По всей Европе.
«Начальнику отдела внешних сношений Министерства обороны СССР генерал-майору тов. Сидорову В. А. на запрос военного атташе в Венгрии сообщаем имена советских воинов, захороненных в населенном пункте Тёкел, 58 человек…».
Населенный пункт Путнок — 40 человек, Вадна — 22 человека. Город Хшанув — 36 человек!..
…Бесценные свидетельства войны — документы, подлинные, прошедшие боевой путь вместе с воинскими частями. Их не заменят ни самая высокая публицистика, ни самый проникновенный художественный фильм или роман. Эти документы помогают нам восстановить всенародный подвиг во всей полноте и достоверности.
Архив, как наша национальная сокровищница, никогда не потеряет своей ценности, даже через века. Никогда не устареет опыт войны. И, конечно, останутся навсегда воинский дух, героизм, эти свидетельства — для всех поколений.
Мы ведь и сегодня не перестаем восхищаться героизмом суворовских солдат.
1984 г.
Солдат победы
На снимке — бывший солдат у собственной могилы. Он был здесь похоронен. Могила братская, не безымянная: шел уже 1944 год, мы наступали, было время похоронить солдата с воинскими почестями. Товарищи дали залп и двинулись дальше.
Десять человек закопали.
Сунгатулла Айткулов до войны жил в Илекском районе Чкаловской области (теперь Оренбургская). Работать начал еще подростком перед самой войной на прицепном комбайне — самоходок тогда не было. Впрягали четыре пары быков, еще лошадь впереди — ведущая, он садился за штурвал. Так косили, так убирали хлеб. И отправляли его государству тоже на быках — на бричках, сначала на ток, потом в Илек, в заготзерно, это километров около двадцати. Техника слабенькая, что говорить, больше чинили, чем работали, а все же центнеров по семь, а то и больше с гектара собирали. Об Айткулове как-то писала даже районная газета.
В 1943 году его провожали на фронт мать и младший брат. Год уже заканчивался, стояла зима. Подвода привезла их всех троих в Илек, а там вдруг объявили: отъезд завтра, кто близко живет, может вернуться домой, но чтоб завтра — без опозданий. Уж как его мать уговаривала: поехали, последнюю ночь дома переночуешь. Он ответил:
— Нет, вернусь домой только из Берлина.
Чуть больше полугода провоевал Сунгатулла, летом 1944 года семья получила похоронное извещение:
«…Ваш сын, гвардии рядовой Айткулов Сунгатулла Хамидуллович, в бою за социалистическую Родину, верный воинской присяге, проявив геройство и мужество, погиб 26.6.1944 г. Похоронен с отдачей воинских почестей на северной окраине села ст. Богушевка Бобруйского района Минской области. Командир гвардейского мотострелкового батальона гвардии капитан Поляков».
…Был ясный, солнечный день 1982 года, когда в приемную Центрального архива Министерства обороны в Подольске вошел среднего роста черноволосый плотный человек.
— Я бывший гвардии рядовой Айткулов… Я не погиб…
Архив послал запрос в райвоенкомат, оттуда запрос пошел дальше — по месту жительства. Проверили, удостоверили: да, это он, Сунгатулла Айткулов.