Сборник работ. Восьмидесятые
- Автор: Поляновский Эдвин Луникович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Журналы, газеты
Электронная книга - «Сборник работ. Восьмидесятые». Краткое содержание книги:
Ну а собственно архив — это бесконечные хранилища со стеллажами документов, реставрационно-переплетная мастерская, химическая лаборатория, отделение копировально-множительной техники.
Полное имя учреждения — Центральный архив Министерства обороны СССР, ЦАМО. Один из крупнейших в Европе. В фондах его свыше 19 миллионов дел.
С 1943 года архив отвечает на запросы. Вот запись из книги отзывов.
«Наш отец Григорий Алексеевич Махортов похоронен на кладбище у дер. Бор Смоленской области. На основании только этих данных нашей маме нашли документы о гибели мужа, ей начислили пенсию. У нее восемь детей, пенсию она никакую всю жизнь не получала. Конечно, мы все помогали маме, но сознание того что она получает теперь пенсию за погибшего мужа, вызывает у нее особые чувства.
Махортовы. Москва».
За все послевоенные годы ЦАМО СССР выдал около девятнадцати миллионов справок!
Разные обстоятельства влияют на потоки писем. Случаются долгие и мощные приливы сродни океанским. Когда, например, были установлены льготы и преимущества участникам войны, письма буквально заполонили архив. Когда-то фронтовики, защищая Родину, думать не думали о каких-то отдаленных, в необозримом будущем, льготах. И после войны многие не спешили оформлять свои военные бумаги, главное, считали,— победили, остались живы. Победители были молоды и сильны. Теперь, спустя много лет, им, больным и старым, бумаг этих, куда-то запропастившихся, затерявшихся, стало недоставать.
Помощник начальника архива по справочной работе полковник Василий Петрович Назаров показал дневную почту.
— Чтобы подтвердить участие в действующей армии, нам нужно знать номер воинской части, ее полное наименование, подчиненность и время прохождения службы. А память у ветеранов уже не та. Видите, письмо: я служил в 43-м полку. А какой род войск — неясно. Снова надо запрашивать: у нас хранение по родам войск.
— А если книги учета не сохранились?
— Ищем приказы по части. Иногда маленькая ведомость на мыло или махорку может помочь.
— А если сразу с них начинать?
— Там же только инициалы, без имен и отчеств.
Я рассматриваю старые раздаточные ведомости на выдачу денег. Написаны на обоях, на оберточной грубой бумаге, на каких-то бухгалтерских документах, на обрывке газеты — записи поперек печатного текста от руки, карандашом. Да и приказы по части, хоть и на машинке напечатаны, но, видимо, лента выработалась, иногда только по вмятинам, с лупой можно хоть что-то установить. Василий Петрович давно здесь. Зрение свое «посадил».
— А я ведь когда-то стрелок был хороший,— он устало улыбается.
Назаров успел повоевать, его совершеннолетие пришлось на середину войны. Здесь, в архиве, немало фронтовиков — И. Смольников, И. Шаталов, Н. Пелипас, В. Тараканов, Ф. Козлюк — всех назвать трудно. И сам начальник архива генерал-майор Николай Иванович Луцев войну прошел — до стен рейхстага.
Здесь, в кабинетах и комнатах, висят на стенах схемы дивизий, на столах — фронтовые карты боев, ветераны склоняются над ними, как сорок лет назад. Военное прошлое помогает им сегодня решать людские судьбы.
— Сообщает человек: воевал под таким-то городом. И все, — рассказывает начальник архива.— По боевым документам смотрим, какие там части воевали. Кроме тех, что на виду, проверяем при необходимости инженерные, медицинские части, склады, базы, мастерские, арсеналы, военные учебные заведения, сборы, училища, академии. Определяем по картам тыловые границы фронта. Иногда требуется оценить боевую обстановку, изучить документы тех лет. К нам обратился однажды ветеран — боец 280-й разведроты, просил подтвердить участие в войне. А документы роты мы не отыскали, не смогли. А потом начальник приемной вспомнил: в войну разведчики иногда стояли на довольствии вместе со связистами. Подняли архив роты связистов — все нашли.
Каждый месяц в ЦАМО поступает до 60.000 (!) писем. Даже такая огромная цифра еще не отражает сути. В письмах часто больше эмоций, чем необходимых сведений, и архив вынужден вести с адресатом переписку. Затем по внутренним, служебным каналам идут свои поиски и запросы. Иногда по одному письму делается до двадцати запросов. Работая с перегрузкой, архив не успевает «обрабатывать» все письма вовремя. Случаются задолженности до двух-трех месяцев.
Есть ли выход? Да. Сведения о фронтовиках должны собирать местные военкоматы (они просто обязаны иметь эти сведения) и при необходимости сами делать запросы в ЦАМО — деловые, лаконичные, четкие. Пока же, надо сказать, военные комиссариаты недостаточно ведут разъяснительную работу среди фронтовиков. В архив поступает до половины писем с вопросами, которые могли быть решены на местах.