Огня для мисс Уокер! [СИ]

Элизабет толкнула дверь полицейского участка, и та приветливо распахнулась. Значит, Ральф здесь. Прекрасно. Все идет по плану. Она своими глазами видела, как работники лесопилки толпой прошли мимо ее дома и свернули к пабу. Вряд ли им хватит денег, чтобы кутить всю ночь. А вот подогреть воинственный дух — вполне.

Кэтрин все же молодец. Хорошо иметь такую подругу. Главное — держать ее на коротком поводке и иногда давать понять, кто здесь главный, чтобы не смела слишком сильно скалить зубы.

Теперь надо задержать Ральфа, чтобы он не успел на выручку рыжей. И чтобы, не дай бог, не пострадал в драке. Говорят, шрамы украшают мужчин, но у него такое красивое лицо. Не хватало еще, чтобы ему сломали нос.

Фыркнув, она приподняла юбки и перешагнула порог.

— Мистер Рейнфорд! — позвала она. — Миссис Пампкин!

У Элизабет не было особого плана, она предпочитала действовать по ситуации. Сейчас Ральф наверняка уязвим. Он причинил ей боль жестокими словами и не сможет выставить вон. По крайней мере, не сразу. Хотя бы чай ей точно предложит. А она будет пить его очень, очень долго, представляя, как в этот самый момент наглую американку волокут на костер.

— Инспектор! — позвала она снова.

В самом деле, куда все подевались? Кабинет оказался заперт. На столе в приемной валялись какие-то бумажки, огрызки карандашей и отвратительно зеленый клубок, пронзенный спицами. Все же миссис Пампкин небрежно относится к своим обязанностям. Почему ее нет на месте? Элизабет даже на миг задумалась о том, чтобы заменить секретаря, когда она станет миссис Рейнфорд. Но у миссис Пампкин было одно несомненное достоинство — почтенный возраст. Не хватало еще, чтобы возле Ральфа крутилась какая-нибудь вертихвостка!

Элизабет заметила свет в гостиной, просачивающийся из-под двери, и решительно направилась туда. Постучав, открыла, но в комнате, несмотря на зажженные светильники, тоже было пусто.

На низком столике стояли две нетронутые чашки с чаем. Странно. К Ральфу кто-то приходил? Обычно он принимает всех в кабинете.

Нахмурившись, Элизабет собралась закрыть дверь, но потом увидела нечто такое, чего никак не могло быть на подносе рядом с плошкой с овсяным печеньем.

Заклятая подруга матери как-то поддела ту в разговоре. «Ах, Элисон, — сказала она. — Вы с Максимилианом были такой красивой парой. Жаль, что у вас не сложилось. Кто знает, если бы он не бросил тебя, то, может, остался бы жив». Мать холодно улыбнулась и ответила, что куда больше жалеет о фамильных рубинах Олдброков, которые ей даже не довелось примерить.

И вот теперь они лежат, брошенные, как ненужная побрякушка. И это значит, что рыжая была здесь. Может, это Ральф снимал с нее украшения. Нежно касался кожи, целовал шею...

Рыжая дрянь словно оплевала и ее, и мать, мимоходом украв мечты их обеих и даже не заметив этого!

Зарычав, Элизабет быстро подошла к столику и резким движением сбросила поднос на пол. Отдышавшись, осмотрела разбитый фарфор, растекшийся лужицей чай, а после сгребла ожерелье и сунула себе в карман.