Погоня за панкерой [The Pursuit of the Pankera - ru]

– Партнеры, – поправил тот, что справа.

– Ассистенты, – уступил Таум Такус. – Слева от меня Ках Кахкан, могучий воин, переживший пятнадцать игр на арене Вархунов[84], ныне на службе Гелиума, кавалер ордена «За заслуги перед Вождем» третьего класса.

Ках Кахкан подпрыгнул в воздух и заорал, размахивая своей десятиметровой зубочисткой и ружьем. Приземлился он в точности на то место, где стоял, одно колено в мох, другое поднято, две руки держат копье прямо вверх, лицо столь же бесстрастное, как у Дити, но в глазах его читалось удовольствие.

– Другой, тот, кто столь грубо прервал меня – мой племянник по выводку, Кад. Малец восьмидесяти циклов, только что из яйца, и пока не заслужил второе имя…

– Не было войн, – буркнул Кад.

– … и не имеет достойных упоминания заслуг. Но я несу за него ответственность, поскольку я пообещал дяде по выводку, что позабочусь о его образовании, когда ему было позволено отправиться в столицу Военного Вождя. Возможно, я совершил ошибку…

– Совершил!

– …думая, что смогу обучить его. Но ему придется узнать все о профессиях Зазывалы и Курьера, даже если мне придется выломать ему второй клык. Первый он потерял не в битве, а когда споткнулся о собственную ногу.

– Клевета. Это была частная дуэль. Не хочу пасти туристов! Хочу сражаться!

И тут Зебби сделал глупость. Я люблю Зебби и охотно подчиняюсь ему в качестве нашего капитана, но иногда он сущий ребенок.

Полагаю, что мальчик все еще переживал тот момент, когда споткнулся, пытаясь спасти нас от атаки Таум Такуса (какое счастье, что все тогда не обернулось трагедией). Разве Зебби не знает, что в счет идет только сила духа? Он без колебаний бросился на гиганта в два раза себя выше (и в восемь раз больше, если закон квадрата-куба[85] биологически применим в пониженной гравитации Барсума, в чем я не уверена), вооруженного до зубов и сидящего на ужасном, свирепом тоате. Уверена, никто из нас не смеялся, когда он упал – лично я была в ужасе, что мы вот-вот потеряем нашего Зебби, и бросилась к нему на помощь, без раздумий и какого-либо плана в голове.

Понятно, что я не могла помочь, Таум Такус поднял меня легко, как котенка, и так же нежно. Томми очень милый.

Зебби наполовину вытащил свой клинок:

– Таум Такус, если твой племянник хочет сражаться, то я могу это устроить.

Томми стал бледно-зеленым.

– Нет, нет, благороднейший капитан! Знайте, что все гости Барсума находятся под защитой Вождя. Если я допущу столь немыслимый проступок, и даже если ты победишь – а я уверен, что победишь, если вы будете биться, спешившись, с одним клинком, – я буду обесчещен и опозорен, я буду изгнан из дома, все мое добро конфисковано, яйца моих жен разбиты, а сами жены отданы другим. Прошу вас, сэр!

Ответом стал щелчок задвинутого до упора меча.

Томми чуть расслабился, вздохнул, и его шкура приобрела более здоровый цвет.