Разрыв не по шаблону

— Нет. Из вашей конторы?

— Из нашей. Я уволилась тем самым днем. Застала их… ее у него на столе. Значит, они и раньше, получается… Дальше плохо помню, Ксюш — заявление на увольнение, крики его и мои, потом авария… К себе в палату запретила пускать. А потом он явился к нам с вещами — буду, мол, тут жить и сколько угодно ждать, пока не выключишь дуру. Я тупо фигею, Ксюша… — растеряно пожала она плечами: — Может я и есть дура?

— Да уж… я тоже тупо… — согласилась я и робко так предположила, сама себе не веря: — Может понял что-то, переосмыслил?

— И потому драл ее там? Он знал, что я зайду, должна была ему документы, — усмехнулась она, — но это я еще могу понять, сама старалась… побольнее. Мама вначале была на его стороне, и ее я понимаю, как ни странно и не обижаюсь. Его же потом…? Это что-то за пределами… Мне тогда из квартиры было не выйти — и физиономия и сильные головные боли… скандалить и выживать его просто сил не было. А он каждый вечер сразу после работы приходит, мама кормит его ужином, смотрят на меня оба. Только мама так… с укором, а он глаза сразу отводит. А я понять не могу — противно ему или просто жалко? Неясно, в общем, — нервно комкала она в руках салфетку, — я специально лицо не прятала. Да! То ли противно, то ли пожалел меня.

— Но он же говорил что-то?

— Господи! Да всем известно — адвокатские все свое красноречие расходуют в судах! — нервничала Марина, — ерунду какую-то нес — про родинку. Скучает, мол, б. ь! Прости… останавливай ты меня — позволяю себе последнее время. Нет, я сама больше не буду — за Яну не переживай, — трогала она кончиками пальцев свои шрамы, нервно потирая их.

— Не трогай, — напомнила я.

— Да… да! Зажать даже норовил, терся рядом… Дебил! После всего, что я раньше узнала… после Тайки! Я не понимаю, он что — решил, что планка опустилась, что теперь я все стерплю? Мама потом извинялась передо мной. Да я больше веса за эти две недели потеряла, чем в больнице. Ну и… сбежала, пока он на работе, симку сменила еще там. Мама звонила — орал, что от нее — тещи, не ожидал, что дураку же понятно… а что, собственно, понятно? Говорят — женская логика, а где тут хоть какая-то? Я голову сломала. Жрать ему бл…и его не готовят или дают не так? Прости… прости…

— Тихо, тихо… Ничего, тут бабульки такие — еще наслушаешься: «собака сутулая», «сука в ботах»… Я с ромашкой чай заварю — хочешь?

— Давай… но кофе пропадет, — согласилась она, вытирая слезы и глотая таблетку от головной боли: — Мысли даже были — выйти из дома и пойти, пойти… где-то же земля заканчивается? Ну и… я здесь. Обузой тебе не стану, деньги есть. Еще и страховка — старый хрен всех заставлял страховаться, видно ему проплатили за это, как агенту. Дай Бог ему здоровья, козлу, — отхлебнула она чая.