Две жизни Алессы Коэн

Я спускаюсь вниз, ищу его: он сидит за столом в библиотеке, не поднимая головы от фолиантов, и, похоже, даже не замечает моего появления. Но я знаю, чувствую: у нас слишком мало времени, чтобы продолжать играть в учителя и ученицу. Тот, кого я искала, переходя из одной жизни в другую, тот, кто пытался спасти и убил меня, — вот он, передо мной.

— Потанцуй со мной.

— Что? — он непонимающе смотрит на меня.

— Ну же! Вставай! Ты знаешь, что значит танцевать?

Он все видел в моих воспоминаниях, он не может не понимать! Даже если не любит, сейчас мне плевать. И я хочу урвать этот миг, несколько мгновений, минут — кто знает, что случится с нами завтра?

— Потанцуй со мной!

— Но… — он колеблется, но все же поднимается из-за стола, — у нас нет музыкантов.

— Я спою. Как смогу.

— Я… — он мнется. Такой большой, враз оробевший, нерешительный. — Я… не особо умею.

— Ну и пусть.

Мы стоим посреди залы, здесь достаточно места. И я кладу его руку себе на талию. Что, изумлен? В твоем мире женщины не ведут себя так? Но ты сам отправил меня туда, где я этому научилась, — и я ничуть не жалею.

— Тут нечего уметь. Ты просто обнимаешь меня и двигаешься.

— Я попробую, — очень серьезно откликается он.

И я начинаю напевать, устраивая левую руку у него на плече, а он робко касается меня, словно я хрустальная статуэтка. Надо же, всесильный мастер Гвеллан стесняется! "Сколько улиц на земле, которые ведут в никуда… " — я всегда включала эту мелодию по вечерам, когда возвращалась домой. Гвеллан переминается с ноги на ногу, но все же пытается подстроиться под непривычный ритм. А его ладонь все крепче обхватывает меня. Худышка Алесса для него — почти великана — словно тростинка. "Эта ночь закончится, и никто не скажет тебе, настанет ли завтра", — продолжаю я. Светящиеся шары кружат вокруг нас, покачиваясь в такт нехитрому напеву, ласкают мягким сиянием. И мне кажется, что я смотрю на него, словно сквозь радугу. Его волосы, лицо, глаза — все окутано светом.